– Я вовсе не посвящаю тебя в свои планы, а просто пытаюсь отвлечь тебя от мыслей о доме, которые, уверен, не дают тебе покоя. Ведь я не сказал, что сейчас мы поедем вон туда, поговорим с тем человеком и возьмём тот автомобиль, а просто напомнил тебе о некоторых важных составляющих любой поездки.
Таксист довёз нас к большой стоянке автомобилей, находившейся почти в центре Сиднея. Получив свои деньги и щедрые чаевые, он уехал прочь, а мы же мысленно надеялись, что никогда не увидим его вновь. Возможно, если бы я лучше узнал его, то изменил бы своё мнение, но поскольку в его обществе мне пришлось провести лишь десять минут, во время которых он ни разу не выпустил сигары из рук, то как водитель, а, собственно, и как человек, симпатии он у меня не вызывал. Всё же в Австралии были выходцы из других стран. Вот взять хотя бы таксиста, который с сигарой и своими усами навевал на нас мысли о Испании, или же о Мексике, где, видимо, и находился его родной дом.
Здешнего хозяина Пит знал и приветствовал как своего старого друга, хотя я уверен, что с ним он познакомился во время прошлого пребывания здесь. Тот же, в свою очередь, относился к нам лишь как к очередным клиентам, вопреки его не скрытой симпатии к каждому из нас. Может быть, он провёл бы в нашем обществе часок-другой на досуге, но наши планы были слишком разными.
Нам пришлось довериться рекомендациям очередного знакомого Пита, поскольку мой друг мало разбирался в автомобилях, а я умел только водить, да и то было почти десяток лет назад, поэтому любой вопрос на эту тему довольно-таки немало меня озадачивал. Так у нас появилось средство передвижения, и хотя его внешнее состояние близилось к идеальному, мы всё же побаивались, как бы не совершить непредвиденную остановку посреди пустыни.
Наибольший город страны-материка был у наших ног теперь, когда два товарища вновь воссоединились, чтобы спустя годы повторить свои странствия в другой стране. Несмотря на наши разногласия и ссоры, мы вновь были вместе, как в старые добрые времена моей теперь уже далёкой юности. По пыльным горячим улицам города ехал ничем не отличавшийся снаружи от других автомобиль, и хоть почти все водители вокруг возненавидели нас за излишнюю медлительность, спешить нам было некуда – как и когда-то давно мы позволили себе хорошо рассмотреть город и уделить ему должное внимание.
Из жаркого салона выйти мне посчастливилось только когда после так называемой «экскурсии» мы нашли самый дорого отель. Наше удобство и эмоции были важнее любых денег, поэтому ещё задолго до приземления мы договорились ни в чём себе не отказывать и совершенно не экономить. Я был, пожалуй, наибольшим противником азартных игр, которого мне когда-либо приходилось знать, но отрицать очевидное было нельзя: благодаря умению «читать» людей, мой друг раз за разом выигрывал деньги, тем самым обеспечивая себе и окружающим хорошее времяпровождение. Не знаю, зачем Питу всё это вообще было нужно, но пока я мог не заботить ни о чём, а, наоборот, быть объектом заботы, моя душа в окружающем меня хаосе обретала покой.
Наверное, это была одна из причин, по которой я хотел вновь уехать надолго с Питом. С ним я чувствовал себя как ребёнок под защитой родителей, или как младший брат за спиной старшего. Вот уже несколько лет я жил самостоятельной жизнью, и, откровенно говоря, мне постоянно не хватало родительской опеки и домашнего уюта. Да, у меня была новая, ничем не уступающая той, что осталась в прошлом, семья, но я даже подумать не мог, что с этим тоже придётся свыкаться. Когда же я находился рядом со своим другом, то мои воспоминания снова оживали: его забота во многом была похожа на родительскую, а, может, и вовсе была такой же.
Что уж тут говорить о самом отеле, если даже его внешний вид был столь красноречив, и ещё с улицы казалось, что отсюда начинается моя новая и богатая жизнь, а, войдя в фойе, я почувствовал, что это именно то, о чём так давно мечтал. Вопреки тому, что у меня было предостаточно хлопот как о карьере, так и о семье, моя душа всё же скучала порой по тому шестьдесят одному дню, проведённому с Питом в дороге, однако, свои чувства я надёжно прятал за некоторыми отвлекающими от грёз рутинными делами.
Ещё больше я был поражён, когда увидел свой номер, который излучал роскошь, и из которого открывался чудесный вид на город. Хорошо, что хоть теперь мы находились в отдельных номерах, поскольку наше совместное проживание не только выглядело бы странно, но и доставляло бы каждому из нас колоссальные неудобства. В конце концов, теперь мне было не четырнадцать и бояться моей депрессии было незачем. Дорогая мебель, большие панорамные окна от потолка до пола, чувство домашнего уюта – далеко не полный перечень того, с чем мне, в хорошем смысле этой фразы, пришлось столкнуться.
