В дороге мы провели целую неделю, хотя если бы не останавливались так часто, то нам хватило бы и двух дней. В первый и во все последующие вечера я вспоминал о доме. Нет, ни о каком-либо пристанище на одну ночь только чтобы немного поспать или совершить нечто ещё более напрасное, а о доме, в котором я вырос, и каждый угол которого знаю наизусть. Пожалуй, моей внутренней энергии никогда бы н е хватило, чтобы пережить всё, что случилось с Питом. Тогда я неоднократно думал, что делал бы в такой ситуации и как поступил бы. Впрочем, длились подобные странствия в мире мыслей недолго, поскольку всё воображаемое пугало меня настолько, что я сразу же старался забыть об этом. Видимо, этого я точно никогда не смог бы пережить.
А как насчёт Холли? Слишком часто я злился на себя. Не нужно иметь много ума, чтобы оставить жену на неопределённый срок в полном одиночестве, к тому же в таком-то положении! Вот уже несколько дней я не слышал её чудесного голоса, всегда навевавшего на меня покой, не видел её и поймал себя на том, что начал забывать очертания её лица, хотя прошедшее время не равнялось и трём дням. Пожалуй, утратить её было бы для меня ещё страшнее, чем то, остальное, о чём я думал длинными вечерами, проведёнными на пути в Перт.
В течение первого дня, когда мы ещё не успели выехать за пределы штата Новый Южный Уэльс и оказаться вдали от ещё совсем недавно приютившего нас Сиднея, наш автомобиль начал давать небольшие сбои, но особого внимания этому мы не придали, поскольку сверху светило палящее летнее солнце, и не удивительно, что техника то и дело пыталась выйти из строя. Да и мы не были так же бодры, как это было утром, поэтому, учитывая, что единственным нашим желанием на тот момент было спрятаться и уснуть в тени, нам было не до мелочей, связанных с механикой, но в конечном итоге привёвших к гораздо худшим последствиям.
Проехав один из многих небольшой городок, название которого я сейчас уже и не вспомню, нашей машине, видимо, надоело ехать, и она остановилась окончательно. К тому времени солнце уже пряталось за горизонт, до ближайшего городка, что его мы так скоропостижно миновали, было как минимум несколько миль, а расстояние до Сиднея было почти таким же, как и до Брокен-Хилла – города на нашем пути в Перт, найти который на карте не составило никакого труда. О возвращении в начальную точку, как и о продвижении вперёд, соответственно не могло быть и речи, перспектива провести ночь в явно сломанном автомобиле посреди неизвестной местности нас совершенно не устраивала, поэтому иного выхода, как вернуться в ближайший населённый пункт, не было.
Всё так же молча Пит буквально выпрыгнул из-за руля наружу и, яростно ударив ногой колесо автомобиля, последовал в направлении ближайшего города. У меня не было никакого желания оставаться в одиночестве либо оставлять друга одного, поэтому я в спешке последовал за ним. Казавшееся маленьким расстояние оказалось довольно-таки большим, и в сумерках уже с трудом можно было различить чей-либо силуэт, а мы всё не останавливались. Вокруг ни души, дорогу можно было увидеть лишь как следует приглядевшись, отчаяние и усталость побуждали меня остановиться, надежды уже не осталось, но свой настрой я скрыл, и не зря: если бы я сдался, то остановился бы за несколько десятков футов от пункта назначения. Признаться, когда мы наконец0то пришли, огромная радость переполняла меня снаружи и изнутри, чего я совершенно не скрывал, ведь в темноте моих эмоций всё равно никто не смог бы разглядеть. А вот Пит всё так же молчал.
Люди, которые ещё кое-где находились на улице, недоверчиво оглядывались на нас, когда я пытался узнать о ближайшем ночлеге, который можно найти неподалёку. Мне кажется, что я и сам не захотел бы говорить с незнакомцами в столь позднее время, будь я тогда австралийцем. Кроме того, мой явный американский акцент вызывал немалые подозрения со стороны местных жителей, поэтому от некоторых из них нам пришлось держаться подальше, поскольку после опта в Лос-Анджелесе у меня не было никакого желания связываться с полицией вновь.
Правда, был один парень, который согласился проводить нас. Он упрямо отказывался называть своё имя, да и узнавать наши он тоже не спешил. Мы шли примерно пять минут и вскоре пришли в место, где не было ни людей, ни фонарей, которые могли бы хоть немного осветить территорию вокруг.
– Вот мы и пришли, – сказал наш проводник.
– Куда? – полюбопытствовал я.
– Теперь это уже не так важно. Сегодня у меня своего рода юбилей: вот уже десятый раз я повторяю одну и ту же фразу. Достаём деньги, снимаем украшения и вместе с прочими ценностями передаём всё это мне.
