Работа, казалось бы, лёгкая, но тем не менее, отняла у нас немало времени, скорее из-за своих объёмов. Однако, свой ужин и ещё немного денег мы отработали сполна. Теперь следовало определиться с ночлегом. Хозяин кафе оказался добрым человеком, уже почти приютившим нас, если бы не его ворчливая жёнушка, из-за которой нам пришлось делать оттуда ноги.
Это не один из тех приятных фактов, которые мне пришлось признать за всю жизнь, но ту ночь мы провели на лавочках в парке. Холодно не было совершенно, да и одеты мы были соответственно – все необходимые условия для ночлега на улице, кроме, разумеется, подходящей поверхности. Говорят, что приятно спать под шум листьев и дождя, и хоть, благо, намокнуть необходимой возможности не выдалось, но засыпать пот звуки ветра, конечно, бесподобно. Назвать мой сон сладким необычайно тяжело только в силу внешних факторов. Однако, положенные восемь часов для человека, как позже мне вновь прочитал лекцию об этом Олли, я проспал.
Следующим утром стоило мне лишь открыть глаза, как перед собой я обнаружил своего австралийского друга, с нетерпением ожидающего, когда же наконец его спутник соизволит проснуться. Что ж, возможно, мы просто чувствуем присутствие и острый взгляд иного человека, даже когда находимся где-то далеко в снах? Мне ещё не удалось как следует проснуться, а он уже спросил:
– Куда мы отправимся теперь?
– Что ты, в ближайшие дни никакая другая работа, и уж тем более города нам не светят, – особенным голосом, который давал о себе знать лишь утром после ночного сна, ответил я.
Внезапно эмоции моего друга переменились и уже с совершенно другой интонацией и с другой громкостью он продолжил диалог:
– Знаешь, мне всё это надоело. Мы уже пятый день в пути, и пока что ничего интересного, кроме сплошных проблем с необдуманностью, так и не произошло. Пожалуй, поехать с тобой лишь тратой времени. Если от Пита можно ждать чего-угодно, то ты… слишком предсказуем. А я, как дурак, всё ждал и надеялся, но теперь вижу, что зря.
– В каком смысле я слишком предсказуем?
– Посмотри на себя – твои действия можно предугадать заранее. Ты как большой ребёнок, который не знает рад чего, но всё равно продолжает идти. Да, я лишь серая мышь, но свои глаза я стараюсь держать открытыми. Всё, что мне осталось добавить – прости и прощай.
Надеюсь, что он быстро добрался домой, и дальше его жизнь сложилась намного лучше, чем до нашей встречи. Жаль, что он так рано сдался, хотя, мне кажется, что будь я им, то в силу своей нетерпеливости бросил бы всё в самом начале. Увы, нам нужен лишь быстрый результат, терпения дойти до конца не хватает, даже если до финиша осталось только протянуть руку. Вот я снова остался сам-один.
Все вокруг говорили, что я лишь большой ребёнок. Интересно, правы ли они, могу ли я им верить? Не знаю, всё стало слишком запутанным. Я хотел бы жить в снах и мечтаниях тех, где все любят меня, а я люблю всех, где чертовски всё просто, и где нет проблем, где лишь я всемогущ и помочь могу всем. Немного лирики в этот момент мне действительно не помешало бы.
Думать в одиночестве подобно выживанию в пустынной местности – ты понятия не имеешь, в каком направлении двигаться, и вопреки пониманию, что бездеятельность приведёт к смерти, ты всё равно не действуешь, потому что боишься сделать хуже и испортить всё. Я не мог допустить мысли, что моё, уже сформировавшееся мировоззрение неверно, ведь это кардинально всё меняло. Это означало, что позитивное мышление и все эти приключения не работают, а вся моя жизнь строится таким образом только пока так хочет кто-то свыше. Это значило для меня перестройку мышления и стереотипов и подвергало сомнениям выбор не только профессии, но и любви всей моей жизни. И это возмутительно, потому как любые изменения всегда были для меня самыми тяжелыми заданиями, рано или поздно приводившие меня к угнетённым состояниям, нервным срывам и прочим депрессиям.
Жаль, что выход не пришёл ко мне раньше, до того, как в мире вокруг меня началась сплошная деструкция. Уже когда устрашающая своим внешним видом печаль стучалась в двери души, я вспомнил, как в школьные годы мы знакомились с работами различных философов. Столь незначительная фраза, которую тогда сказал кто-то в классе, спасла мне жизнь. «Мы знакомимся с философиями разных мыслителей, но это не значит, что они едино верны, как и то, что вы беспрекословно обязаны им следовать». Пожалуй, ещё одна польза от школы, помимо фундаментальной математики, навыков письма и уроков чтения. Не пора ли мне научиться принимать другую, отменную от моей, точку зрения, а не беспокоиться о том, кто и что обо мне подумает? Если меня обсуждают – не показатель ли это того, что я личность? В конце концов, как выразился Карл Густав Юнг: «Я то, что я с собой сделал, а не то, что со мной случилось». И плевать, что сейчас я остался один.
