Ирина открыла страницу мужа. У него было не очень много друзей, поэтому Смирнов быстро увидел среди них Свету и невольно вздрогнул. В голове пронеслась фраза: «Ты должен сказать то, что может знать либо любовница, либо друг, которому случайно сболтнули о своих предпочтениях». Странно, что он сразу не обратил внимание на эти слова, ведь он никогда не обсуждал свои предпочтения в сексе с Соболевым. А со Светой не только обсуждал, но и реализовывал. Теперь он был уверен: на записи из лаборатории был именно её голос.
— Кого вы знаете из этих людей? — спросил Смирнов после паузы.
— Только двух одноклассников, — женщина всхлипнула.
Смирнов подъехал к знакомому зелёному забору, заглушил мотор и открыл окно. На участке стоял пусть не коттедж, но добротный двухэтажный загородный дом со всеми удобствами, предполагающий круглогодичное проживание. «Здесь даже не шесть соток, а десять или двенадцать», — вспомнил Смирнов. Было видно, что дом давно не красили, старая синяя краска выцвела, а местами облупилась.
С учётом того, что до города от этого садового товарищества — пятнадцать минут на электричке, Света давно сдала свою городскую однушку и перебралась на постоянное место жительства сюда.
Забор был сплошным, высотой два метра, хотя Света и говорила, что тем самым нарушаются какие-то нормы. Смирнову это было на руку, поскольку позволило подъехать к дому на автомобиле незамеченным. Тем более на участке во всю ругались на повышенных тонах, не боясь быть услышанными, мужчина и женщина. Смирнов сразу узнал в них Михаила и Свету.
— Он никогда не догадается, что это мы! — Соболев скорее пытался убедить себя, чем Свету.
— Меня мало волнует этот факт. Он должен быть мёртв!
— Мне надо было его лично зарезать?
— Нет! Твой дурацкий план должен был сработать!
— Я не виноват, что твоя эскортница в душ полезла до его прихода, а не вместе с ним! Я ей сказал, что он любит совместный душ, а не чисто вымытых баб!
— Дурень! Вот она и залезла в душ перед его приходом, чтобы там его встретить во всеоружии!
— Может и так. Но не мог же я ей рассказать о её настоящей роли! Представь, что я предложил бы ей стать киллером-камикадзе, а не путаной, которую друзья заказали для живущего без женщины стеснительного друга. Она бы согласилась?
— Какая теперь разница? Это ты виноват, что мы попали в такой переплёт! Растяпа! Как я могла довериться тебе? Нужно было просто не на пять секунд напряжение на трубу дать, а минут на десять!
— Ты больше ори на все участки! Нам только не хватает, чтоб нас кто-нибудь услышал и полицию вызвал.
Последняя фраза возымела действие. Парочка сразу зашушукалась так, что Смирнов из всего разобрал только «Пойдём в дом», и удалилась.
«Итак, они пытались меня убить. Теперь это однозначно, — Смирнов упёрся головой в руль. — Точнее Света пыталась меня убить руками Соболева. Но зачем? Мы же с ней нормально расстались. Разбогатеть на моей разработке сложно: в массовое производство её не пустят чекисты. Теперь же с помощью «Маши-Веры» можно подслушивать, о чём Ленин со Сталиным беседовали, при необходимости. Неуловимый жучок! А когда я придумаю, как проникать в будущее, то сложно вообразить, какие у меня будут возможности!»
Внезапно с участка раздался душераздирающий крик. Смирнов выскочил из машины и бросился к дому. Калитка оказалась не заперта. Он стремглав пронёсся по знакомой дорожке между цветников и через какие-то секунды был уже в прихожей.
Там ничего не изменилось. На вешалке весел ворох дачной одежды, включая ту, которую оставил здесь сам Смирнов. Он пробежал по комнатам первого этажа, но никого не обнаружил. Наконец, с громким топотом вбежал на второй этаж, где были расположены спальные комнаты.
В одной из них на кровати сидела обхватившая двумя руками голову Света, а на полу лежал Соболев, на серой футболке которого в районе груди расползалось тёмно-красное пятно. Предавший его коллега был ещё жив. Встретившись с ним взглядом, Смирнов увидел в них лишь недоумение и подумал: «Наверное, именно это все чувствуют в последний миг. Один глупый вопрос: неужели это всё?»
Света разглядела, кто вошёл в комнату, и закричала срывающимся на визг голосом:
— Как же я тебя ненавижу! Как же я тебя ненавижу!
— Но за что? — Смирнов совершенно растерялся.
— Почему? Почему я? Почему ты выбрал меня?
— Чёрт возьми! — Соболев подошёл к Свете и схватил её за запястья. — Ты можешь объяснить мне, что происходит? Зачем ты всё это сделала?
Ответом был безумный хохот:
— Зачем? Ты спрашиваешь, зачем? Да потому что ты приказал мне!
— Я?
— Ты! Из будущего!
— Но этого не может быть! Зачем мне убивать себя?
— Ты каждый вечер мне это приказываешь по радио на частоте 101,7. Хочешь запись включу?
Она достала телефон, долго в нём рылась, пока наконец не послышалось какое-то шипение. Света явно записывала на телефон через динамик, но запись получилась достаточно хорошего качества, чтобы разобрать слова. Смирнов услышал свой голос:
