– Давай я отправлю тебя домой. Ты же можешь переночевать у родителей?
– Нет, нет, я не поеду. – Лика начинает мотать головой так, что, боюсь, та оторвется к чертям. Мне даже становится жалко девчонку, несмотря на то что я не собиралась ее жалеть. Каждый сам выбирает себе судьбу, а у Быка на лбу написано, что он тупоголовый придурок, как вообще можно было связаться с ним? – Если папа увидит меня… снова…
– Хорошо, тише, успокойся. – Арсений говорит таким твердым, но при этом ласковым голосом, что даже я выдыхаю и больше не злюсь на него. Я не видела эту его сторону и не думала, что он может быть добрым и заботливым. – Держи. – Он вкладывает ей в руку ключи. – Оставайся у меня, сколько нужно будет, Сане я не скажу, где ты. Если отец вообще не отправит его куда-нибудь в Тибет.
– В Тибет нельзя просто так попасть, там… – влезает Веня, и мне хочется закрыть ладонью лицо. Ну не в тему совсем.
– Не умничай, додик. – Громов лезет в карман и вручает моему другу несколько тысячных купюр. – Поезжай с Ликой, чтобы я знал, что она нормально добралась, лады? Такси я вызвал, уже ждет. Черный «мерс» три-пять-ноль.
Веня что-то бурчит под нос и оставляет деньги на столе, но Лике помогает встать и ведет ее на выход, лишь у дверей оглянувшись на меня. Я киваю ему, потому что все понимаю без слов. Еще когда он рассказывал, почему на него взъелся Быков, у меня закралась мысль, что он и правда запал на девчонку. И его выбор показался бы мне жутко странным, если бы я сама только что не целовалась с Громовым. Который в это время встает и снова нависает надо мной, пристально глядя в глаза, будто хочет найти там какие-то ответы.
– И что? – смущает меня глупым вопросом.
– Что
– Зови меня в гости, Булочка, иначе придется мне ночевать с бомжами на улице.
– В смысле? У тебя родители.
– Уехали.
– Ключи?
– Нет.
– Руслан в общаге живет.
– Он заночует у Сани.
– Гостиницу сними.
– За две тысячи налички, которые у меня остались с собой после оплаты погрома, я не найду даже клоповник.
Он забирает со стола купюры, что не взял Веня, и трясет у меня перед лицом.
– А картами ты пользоваться разучился?
– Не поверишь, потерял сегодня, – заявляет этот нахал с обаятельной улыбкой.
– К Карине своей езжай! – взрываюсь я, потому что боюсь. Он шутит, не может быть, чтобы ему негде было ночевать. Не верю.
– Не хочу. – Арсений резко толкает меня к себе, самым наглым образом сминает ладонью мой зад и, нагнувшись, приклеивается носом к моему носу. – Сколько мне еще раз повторить, чтобы ты поняла? Я не хочу
Пунцовые щеки Огневой и пухлые губы, сложенные буквой «о», – более чем красноречивый ответ на мое предложение. Интересно, она покраснела потому что ее так смутили мои слова, или это ее так сильно заводит идея, что ночь мы можем приятно провести вместе?
– Я с тобой спать не буду! – воинственно начинает Булочка, но к концу фразы смущенно отводит глаза.
– Почему?
– Потому что. Не буду, и все. – Она забавно дует губы.
– Ну
Она закатывает глаза, вынуждая член в моих джинсах резво дернуться. Когда я буду жестко трахать ее, хочу, чтобы также закатывала.
– Не веришь, что я могу целомудренно, Булочка?
– Не верю, что тебе некуда пойти! – парирует она. – Почему ко мне?
– Сказал же уже. – Я раздраженно ерошу волосы на затылке. – Хочу к тебе, с тобой или в тебя. Хоть что-то из этого ты должна мне сегодня обеспечить.
– С чего вдруг? Мы вроде бы выяснили, что больше не связаны рабским договором.
– Это не отменяет того, что ты моя должница. В больничку меня прокатила, теперь к себе прокати.
Я дожму заразу.
– Ладно, – внезапно соглашается она. – Ночуешь у меня, и эту тему мы закрываем. Навсегда, Громов, ясно? И не вздумай ко мне приставать! «Никакого секса» – по-прежнему актуальный девиз для нашего совместного времяпрепровождения.
Стерва. Самая настоящая. Мне немного стремно, что приходится прибегнуть к «медовой» истории, но Булочка оказывается слишком стойким оловянным солдатиком, а отпускать мне ее просто так ну совсем не вариант. Уж если не секс, то хотя бы потискать ее огненные формы хочется так, что ладони зудят.
– Договорились, – вру безбожно. Евнуха рядом с ней я точно изображать не готов. Как можно не приставать, когда тут такие сочные перспективы открываются? Целоваться она со мной тоже ведь не хотела, а потом растеклась вся. Дураком буду, если отпущу ее.
– Ты точно обещаешь… – начинает Булочка снова, но я ее останавливаю:
– Давай заканчивать трепаться. Поехали в общагу. Задолбался я что-то.
– Можно пешком дойти. Тут недалеко.
– А как же пообжиматься с тобой на заднем диване такси? – не упускаю возможности ее поддеть и насладиться смущением. – Я горю же, Огнева.
Для убедительности прикладываю ее маленькую прохладную ладошку к своей горящей щеке.
– Перебьешься, – отсекает дерзко. – Пройдем пару километров, остынешь как раз.
