Со своими чувствами к ней я пока не могу примириться – понимаю, что в какой-то момент свернул не туда, но вырулить на ровную дорогу что-то никак не выходит. Даже в деревню за ней поперся, а я ведь далеко не любитель сельских пейзажей. Но, несмотря на испорченные в хлам «Джорданы», заляпанную соусом «Баленсиагу» и убитую подвеску на «Порше», я ни о чем не жалею. Ни о вечере в компании Булочкиных родителей, ни о целомудренной ночи в ее постели, ни о том, что изменил принципам и впервые с шестого класса пригласил девчонку на свидание. С другой стороны, примерно с того же времени у меня и подружек не было таких, чтобы по-настоящему цепляли. А Булочка даже не зацепила – вцепилась в меня, как бульдог в косточку, и не отпускает.
Запрыгиваю в тачку, сверяясь со временем на приборной панели. Как раз есть пара часов, чтобы доехать домой, принять душ и вернуться за ней в общагу. Столик в «Ле Бистро» я еще в обед забронировал, осталось подать карету и наслаждаться вечером. А в том, что мне сегодня светит наслаждение, я почему-то не сомневаюсь – Огнева тащится от нашей обоюдной химии не меньше, чем я. Сопротивляться и дальше не станет, я просек это еще утром, когда мы в машине ехали. Очень уж выразительно она на меня смотрела и пылко целовала. Поплыла малышка. Наконец-то. А то я начал всерьез сомневаться в собственной неотразимости.
Через два часа я паркую машину у входа в общагу и маякую Огневой, чтобы спускалась. Дурочка последние сорок минут пыталась соскочить со встречи, забрасывая меня сообщениями то про больную голову, то про «нечего надеть», но я быстро пресек все. Пообещал прийти в ее комнату и устроить свидание там, если не спустит свою задницу в назначенное время. Вроде бы сработало. Думаю об этом и не могу удержаться от усмешки. Вот кому рассказать – не поверят: Гром шантажом вынуждает девчонку с ним поужинать.
Опершись задом на капот, я гипнотизирую крыльцо общаги. Как-то волнительно и хочется закурить, но сигареты опять в другой куртке. Перед глазами маячат пешеходы, тускло горят студенческие окна, и вдруг что-то вспыхивает у входа. Смотрю и не верю собственным глазам. Потому что этого просто не может быть… или может?
Робко улыбаясь, ко мне навстречу идет Булочка. Ноги в модных ботинках на шнуровке, коленки голые, подол блестящего платья едва прикрывает то место, где прячется ее девственность, а сверху – уже знакомая мне дутая куртка цвета фисташек и копна каштановых волос в продуманном беспорядке. Губы накрашены, скулы подчеркнуты румянами и какой-то светящейся ерундой, глаза возбужденно блестят. Очуметь. Неужели это моя Огнева, только без луковой шелухи, в которую она себя сознательно рядила все это время?
– Ты решила меня сразу до инфаркта довести, Булочка? – едва шевеля губами, произношу я и двигаюсь к ней. – С медом не прокатило, взялась за тяжелую артиллерию?
Она хлопает ресницами и снова смущенно улыбается. Капец, как ей идет. А мне трахнуть ее хочется буквально до искр в глазах.
– Классно выглядишь.
Я обхватываю ее голову руками и смотрю на мягкие губы, созданные, чтобы кричать в экстазе мое имя.
– Ты тоже, – отвечает она сипловато, разглядывая мой брендовый прикид.
Подхожу к ней еще ближе, но натыкаюсь на выставленные вперед ладошки.
– Арсений, не здесь. Кто-то из знакомых может увидеть…
– И ладно, Булочка, – бормочу я, больше всего на свете желая взять ее прямо тут, на капоте «Порше», с задранным до талии блестящим платьем.
– Нет, – упирается она. – Так нельзя, Арсений.
– Ты разве не знала, что когда нельзя, то хочется сильнее? – спрашиваю нахально, потягивая носом знакомый сладковатый запах, к которому на этот раз примешивается какой-то цветочный аромат.
– Пожалуйста.
От одного этого «пожалуйста», сказанного тихим шепотом, меня размазывает, как глупого котенка, выбежавшего на трассу.
– Ты, Булочка, точно моей смерти хочешь, – говорю я. – Трахнуть себя не даешь, так еще и трогать теперь запрещаешь.
– Смотреть можешь, – кокетливо смеется Огнева.
В отместку за это издевательство я завожу руку ей за поясницу и провокационно сжимаю ладонью ее аппетитную задницу. Ту самую, которая у нее огненная.
– Арсений… – выдыхает она потрясенно.
– Будем считать это прелюдией к сегодняшнему вечеру, – с нахальной улыбкой заявляю я и подталкиваю девчонку к своему автомобилю.
За последние несколько часов я прохожу все стадии от полного отрицания до смирения: я иду на свидание с Арсением Громовым. Наверное, ничто в жизни так сильно не пугало меня, как это. Я не боялась соревнований и экзаменов, не боялась уехать от родителей в другой город и вступиться за Веню перед толпой безбашенных мажоров, а здесь вдруг растерялась, представив себя рядом с гламурным Громовым в дорогом ресторане.
Ну и как же мне быть?
