— Нормально она себя чувствует! По десять часов за столом стоит и нормально чувствует! — всплеснула руками Юлия. — А нагрузка на позвоночник?
— Я почти не прибавила в весе, Юль. — напомнила, оправдываясь, Калерия.
— Да, потому что ты не ешь ничего! Тебе питание хорошее нужно, а вместо этого ты только кофе литрами хлещешь! Кофе, который тебе нельзя! — продолжала возмущаться гинеколог. — Мы еле избавились от токсикоза и нормализовали твоё состояние!
— Юль, всё, хватит! Всё хорошо у меня и у ребёнка! Пока могу оперировать, пока спина так сильно не даёт о себе знать- буду это делать. — прервала её тираду Лера, уставшая слушать весьма обоснованные упрёки в свою сторону.
— Лаврова, мне тебя насильно в стационар положить?
— Не надо. Обещаю, что доработаю эту неделю и всё. Буду сидеть дома и стану как все нормальные беременные.
— Да? Я эти сказки от тебя слышу уже не первый раз. Свежо предание, да верится с трудом! — заупрямилась Юля, зная характер своей пациентки.
— А ты поверь. Чудеса случаются. — усмехнулась Калерия.
Вечером того же дня, Лаврова дежурила в отделении. Впереди была целая ночь и неизвестность. Каждый раз, именно в её ночные дежурства привозили пациентов, которым требовалась операция. Лера не жаловалась, нет. Наоборот, ей всегда было в радость заняться любимой работой, вновь кому-то помочь, но удивлялась такой «статистике». До этого могли дежурить несколько ночей подряд её коллеги и не привозили никого, стоило же Калерии выйти на дежурство — несколько новых случаев обеспечено.
Девушка заварила очередную кружку кофе, который нельзя было пить, но без него пережить дежурство тоже невозможно, и села заполнять истории болезней, чтобы как можно дольше не хотеть спать, отвлекаться.
В десять вечера, как по расписанию, дверь распахнулась и в кабинет вбежала медсестра Лиля.
— Калерия Александровна! — она была взволнована. — Там девочку привезли, три года. Играла на празднике, бегала, всё было хорошо. Внезапно упала. Привезли к нам с подозрением на…
— На порок сердца. — закончила за неё Лаврова. — Побежали, чего стоишь? — она в доли секунд оказалась у выхода.
Когда обе девушки появились в приёмном покое, на них синхронно обернулись три фигуры родственников поступившей девочки и Лера онемела, будто приростя к земле. Это были Игорь, Екатерина Дмитриевна и Вилен Андреевич.
— Добрый… вечер… — с трудом проглотив ком в горле, произнесла Калерия и пытаясь взять себя в руки, подошла к кушетке. После этого, она вздохнула, совладала с собой и уже твёрдо произнесла, обращаясь ко всем троим: — Посторонних прошу покинуть палату!
— Лерочка, да разве же мы посторонние? — тут же ответила Истомина, весьма поражённая таким обращением бывшей невестки.
— Пациентка у меня одна, все остальные посторонние. Сами ляжете- станете как родные. А сейчас, прошу выйти. — и девушка вновь указала рукой на выход из смотрового кабинета.
— Пойдёмте, пойдёмте, надо дать врачу осмотреть нашу девочку. — вмешался Ростовцев, прекрасно понимающий такое требование.
Бывшие родственники спешно вышли.
— Как тебя зовут? — ласково обратилась Лаврова, посмотрев на пациентку.
Девочка была очень милой, со слегка пухлыми щёчками, маленьким, вздернутым носиком, голубыми как озёра глазами и красивыми, шоколадными волосами, заплетёнными в хвостики. Куколка — не иначе. И так похожа на Игоря…
— Лера. — пролепетала малышка, смотря чистым, наивным взглядом на строгого врача.
У Калерии ёкнуло сердце. Чёрт его знает, почему она ни разу не спросила тогда Истомина, как он назвал ребёнка. А он всё время обозначал её в разговоре, как просто «дочь».
— Лерочка… А я тоже Лера. — улыбнулась девушка. — Я посмотрю тебя, ладно?
Получив безмолвное согласие девочки, Лаврова принялась за работу.
Осмотрев её, она тут же попросила медсестёр сделать быстрое и короткое обследование: рентген, ЭКГ и УЗИ сердца.
После того, как на руках были результаты, Лера окончательно убедилась в диагнозе и вышла в коридор, чтобы поговорить с Игорем.
— Лер, что с ней? — тут же подскочил бизнесмен, увидев бывшую супругу. За ним выстроились и экс-свекровь со свекром.
— У Леры, — чуть ли не «проглотив» имя начала девушка. — порок сердца. Незакрытый Боталлов проток. — огорошила родственников она. — Надо делать срочную операцию.
— Но… — Истомин побледнел. — Это поможет ей?
— Да. После операции очень большой процент того, что девочка сможет жить нормальной жизнью.
— А если нет? — продолжал расспрашивать мужчина.
— Если нет, она может умереть. — ответил за Калерию Вилен Андреевич. — Игорь, нужно немедленно соглашаться на операцию.
— Ты будешь оперировать? — задал следующий вопрос Игорь, обращаясь к бывшей жене.
— Ты мне не доверяешь? — с вызовом посмотрела на него Лаврова.
— Наоборот… — растерялся он. — Что надо подписать?
— Пойдём. — кивнула в сторону Лера.
Операция, которая должна была продлиться не более полу часа, заняла два часа. Возникшие внезапно осложнения, заставили Калерию прилично понервничать и замедлили ход.
