— Запатентованный рецепт самого Игоря Истомина! — нарочисто важно, смеясь сам с себя отозвался мужчина. — Сейчас сделаю, сама всё увидишь.
— Не думала, что ты умеешь готовить. — улыбнулась Калерия.
— Дорогая жена, ну я же собирался быть археологом! Перевернуть отечественную науку с ног на голову, принять какие только можно обеты и посвятить себя историческим открытиям! А всё это, влекло неизменно долгое пребывание в экспедициях. Я же не мог оставаться там голодным? — задорно пояснил Истомин и поставил перед женой тарелку с двумя бутербродами.
— Так, посмотрим что у нас тут… — взглянув на поданное блюдо, Лера рассмеялась.
— Чего ты? Заметь, в отличие от тебя, я не настрогал тарелку овощей, напуская дыма для эффекта.
— Игорь! Скажи-ка мне, дорогой муж, а между нахождением каких артефактов, и главное где, ты собрался взять в экспедиции крем-сыр, лист салата Айсберг и копчёный лосось? Или я что-то пропустила, и каждую экспедицию нынче сопровождает шеф-повар со своими продуктами?
— Так, вот не надо придирок. Для слабого пола рецепт усовершенствован соответственно реалиям, в которых мы сейчас находимся. — придав своему виду ироничной серьёзности, держал удар Игорь.
— Ах, ну если так… Простите, шеф. — подавляя смех, произнесла девушка и попробовала бутерброд. — Очень вкусно! — добавила она следом, сделав глоток чая.
— То то же! — довольно улыбнулся бизнесмен. — Давай скорее с этим расправимся и побежали наверх, если хочешь спокойно заснуть. А то скоро наш кагал проснётся, прохода, ведь, не дадут со своими расспросами: где были и что видели.
— Петька, наверное, не понимает, куда мы вдвоём запропостились. — с едва скрываемым чувством вины предположила Калерия.
— Ничего, с такой бабушкой как у него, можно на время родителей потерять. Там всё под контролем, поверь мне. — поспешил успокоить её муж. — Ну что, пошли?
— Ага. — радостно кивнула Лаврова и они еле слышно прокрались наверх, а потом исчезли в своей спальне.
Вечером, за ужином, когда вся семья наконец была в сборе, Герман спросил:
— Молодые родители, а где вас вчера носило всю ночь?
— А что, у тебя надо было письменное разрешение брать? — съязвил Игорь.
— Нет, просто интересно, как вы, проведя столько времени вместе, сидите живые и здоровые. — «прилетело» в ответ от брата.
— Мы гуляли по городу. — вмешалась Лера. — Игорь оказался неплохим гидом. Может подрабатывать.
— Возьму на вооружение. Если вдруг разорюсь, стану экскурсии водить. — усмехнулся муж.
— Игорёк, что ты такое говоришь! Постучи по дереву! — шутливо-обеспокоенно воскликнула Екатерина Дмитриевна. — Разорится он!
— Ну, может, чтобы не разориться, надо работать, а не гулять по ночам? — заметил Истомин-младший.
— Чья бы корова мычала! Ты сам то много работаешь? Или только развлекаться есть силы? — взорвался Игорь.
Герман встал из-за стола.
— Спасибо за ужин! — высказался он и тут же покинул семью, уйдя наверх.
— Игорь, что между вами происходит? — опомнился Ростовцев.
— Понятия не имею, что творится с братцем. — успокаиваясь, ответил бизнесмен. — Видимо, он не в духе сегодня.
— Я с ним поговорю. — произнесла Калерия и тут же переключилась на то, чтобы помочь Пете доесть салат.
— Не надо с ним разговаривать. — Истомин почувствовал укол ревности. — Не маленький, чтобы сопли подтирать. Тем более, он сам виноват.
— Игорь… — мать укоризненно взглянула на сына.
— Что мам? Он избаловался! А всё попустительство… Ах, бедный Герман, у него так рано умер отец, надо его усиленно опекать! Кстати, завтра я уезжаю в командировку на три недели. Работать буду, в отличие от некоторых. — объявил мужчина.
— Приедешь перед самым Новым годом? — спросила Лаврова, посмотрев на супруга. В её глазах читалась едва уловимая печаль.
— Да. Зато все праздники, я надеюсь, проведём вместе. — смягчаясь, ответил он. — Так, Петюша, доел? — следом, Игорь встал и подошёл к сыну. Мальчик кивнул и взглянул на папу, светящимися от радости глазами. — Ну, тогда полетели играть! — он подхватил Петра на руки, усадил на шею и они двинулись в детскую.
Лера, нарушив запрет мужа, постучалась в комнату Германа.
— К тебе можно? — спросила она, так и не получив ответа.
— Заходи. — парень сидел в наушниках, видимо, успокаиваясь, прослушиванием любимой музыки.
— Гер, что случилось? Чего вы с Игорем сцепились то вообще? — девушка присела на кровать.
— Как в детстве, игрушку не поделили. — недовольно усмехнулся он, как бы говоря о только известном им с братом договоре.
— Что?
— Ничего, я шучу. Просто Игорь слишком много о себе возомнил. Слушай, у вас же с ним так себе отношения… Чего это вдруг такая идиллия?
— Надоело ссориться, решили сменить пластинку. — улыбнулась Лаврова. — Вам надо помириться. Вы же, всё-таки, братья.
— Ага… Только он меня с детства в грош не ставит. Я для него-никто. Глупый младший брат, которому ничего нельзя доверить. Игорь относится к людям, как к марионеткам. Именно он, такой весь сильный и уверенный в себе, решает, что им и когда делать и даже какие роли эти люди будут играть в его жизни. — Герман осознанно давил на болевые точки Калерии.
