Она задумалась, понимая, что деверь прав. Перед её глазами, флэшбеками, всплыли события прошедших месяцев. То, как Игорь буквально заставил её выйти за него замуж, как он пытался ею руководить и его слова о том, что развода она не получит никогда. А потом: воспоминания о сестре. Всё это мгновенно отрезвило, стёрло, будто ластиком, новые ощущения от их ночной прогулки и радостного утреннего чая.
— Ты прав. — глухо произнесла Лаврова. — Но, всё же, попробуй помириться с братом. Вы родные люди.
Следующим утром, Лера провожала мужа в командировку. Петя стоял рядом и внимательно наблюдал за родителями, держа в руках любимую игрушку — маленького мохнатого щенка.
— Ну всё, поехал. Ведите себя хорошо. — с улыбкой, окинув взглядом жену и сына, произнёс бизнесмен.
— Петя будет скучать. — ответила за мальчика Калерия. Петр кивнул, подтверждая слова матери.
— А ты? — пристально глянув на девушку, спросил Игорь.
— Мы. — через паузу сказала она, ближе прижав сына и пряча взгляд от глаз Истомина.
Мужчина не понимал, чем вызвана такая резкая перемена в её поведении. После их прогулки, как ему казалось, сердце девушки смягчилось. Между ними установилась неуловимая связь. Он чувствовал, что Лера относится к нему уже по-другому, будто исчез, переломился какой-то барьер…
А теперь? Что случилось за какие-то несколько часов? Почему она вновь держит дистанцию, скрывает настоящую себя, безэмоциональна и отстранена?
Петя подошёл к нему и молча протянул лист А4 сложенный вдвое, тем самым выдернув отца из пучины размышлений.
— Так, что же это сынок мне здесь приготовил? Сюрприз? — переключился на малыша он и тут же раскрыл лист.
На рисунке, довольно красивом для возраста Петра, была нарисована семья. Игорю сразу стало понятно, что сын изобразил их с Лавровой и себя, счастливых и улыбающихся.
Мальчик, внезапно, прижался к отцу, крепко схватившись руками за его ногу. Бизнесмен, наклонившись, подхватил его на руки и прижал к себе:
— Спасибо тебе большое, мой хороший! Очень красивый рисунок. Он всегда будет со мной, обещаю тебе. Петушок, я люблю тебя, сильнее всех на свете! — он поцеловал детскую щёчку, а сын посмотрел на него серьёзным, недетским, и немного печальным взглядом, а потом, обвив маленькими ручонками его шею, крепко обнял, как бы вторя в ответ: «Я тоже тебя люблю».
Игорь понимал, что ещё чуть-чуть и он впервые в жизни просто не сможет никуда уехать. Поэтому, посмотрев на жену, он шёпотом, тихо, но отчётливо, по слогам произнёс:
— За-би-рай.
Калерия тут же подошла к нему и взяла сына к себе, сказав:
— Так, Петушок, папе пора. Давай отпустим его и будем ждать дома. Да? — Петя кивнул и помахал отцу рукой, и Истомин, успокоившись, уехал.
В тот день, и на следующий, Лаврова толком не могла сосредоточиться на работе, всё время мысленно возвращаясь к словам Германа и в то же время понимая, что вопреки здравому смыслу, она привязалась к мужу. Между ними уже не было пустоты, возрастной пропасти во много лет, заполненной лишь непониманием и её бунтом против принудительного брака.
Всё так же, погрузившись в свои мысли, девушка заглянула в кабинет старшей медсестры, которой надо было отдать лист назначений для нового больного.
— Катюш, я… — в этот момент, Лера увидела, что Катя Гончарова-старшая медсестра кардиохирургии, которой было всего тридцать два года, плачет, сидя на кушетке. — Кать, что стряслось? — она положила на стол истории болезней, которые держала в руках и присела рядом, обняв Гончарову.
— Лера, у меня жизнь разрушена… — с трудом выговорила та, и сильнее разрыдалась у Калерии на плече.
Они не были подругами и даже хорошими знакомыми. Коллеги. Но общались дружелюбно, на ты, старались друг друга поддержать, если что и на общих собраниях держались вместе.
— Что случилось? Расскажи, не плачь так. — ласково, с сочувствием произнесла Лаврова, понимая, что скорее всего, после этого разговора у неё появится новая приятельница.
После предательства Лизы, язык не поворачивался кого-либо именовать подругой, а где-то в душе поселилось неверие в то, что таковые вообще существуют в природе.
— Меня сегодня парень бросил… — затянула, почти что воем, старшая медсестра. — Мы пять лет были вместе! Пять! Я всё ждала, что вот-вот, вот-вот, он сделает предложение! Я всё для него делала, я жила для него! Ремонт в квартире сделала, в его квартире… Работу ему нашла гораздо лучше, чем прежняя… — сбивчивый рассказ оборвался новым потоком рыданий.
— Да, Катюшка… Это диагноз! — уныло констатировала Лера, наконец, оторвавшись от мыслей о муже. — Ну и зачем?
— Я думала, мы поженимся… А он мне за эти пять лет, всего три раза цветы подарил! И все они были в горшках! А один из них, вообще, алоэ! — поведала новые нелицеприятные подробности Катерина и изошлась плачем Ярославны снова.
— Кать, Кать, ну всё… Прекращай! — Калерия начала утирать слёзы девушки, которой жизненно необходимо было высказаться.
— Он женится на другой! Ей он предложение сделал сразу, и они уедут в свадебное путешествие! — доложила самые горькие и убийственные аргументы Гончарова. — Ну почему? Я бракованная, Лер!
