Как он умудрился влюбиться в эту девчонку, которая много младше его, которая была до ужаса вредной и взбалмошной, и которая являлась отголоском его собственного прошлого, было совершенно неясно. Но сердцу не прикажешь. Это Истомин понимал более, чем хорошо. Пришедшая в его жизнь любовь к совершенно иной, чем другие женщины, Лере, перевернула мир с ног на голову.
Он давно уже не любил никого. Никого, кроме самой первой, трагически погибшей любви. С Ольгой он собирался связать жизнь, он её обожал, но… Случай разрушил всё. После этого, жизнь Игоря стала иной, кардинально изменилась. Он с головой ушёл в работу над бизнесом, не имея возможности даже заняться любимой археологией, отгородился от всех. А вскоре привык к тому, что сердце ничто не трогает. Женщин, для порядка, заводил. Заводил легко, пользуясь обоянием, статусом, харизмой, внешностью… Так же легко бросал. Потому что, для порядка, а не для души. Они все проплывали киноплёнкой мимо, слившись воедино. В образ, такой, идеально отштукатуренной барышни — мечты модельных агентств. Со всеми всё развивалось по одному сценарию: скучно, тошно, отработанно.
Мама всё сватала его за бесчисленных знакомых, а Истомин, благосклонно принимал предложения познакомиться, втайне надеясь, что скоро все эти одинокие барышни, обретут своё матримониальное счастье и не в его лице. Так и происходило.
Когда он встретил Анжелику, сестру Калерии, она сразу же привлекла его внимание, буквально примагнитила к себе. Он чувствовал, что она тоже иная, не из разряда дурочек, одолеваемых единственной идеей: выйти замуж. Лика была честна с ним, ничего не требовала, ни о чём не просила. И Игорь потянулся к ней. Так, как тянутся к свету, повесившие головы подсолнухи, как тянутся к воде, уставшие животные… Она озарила его мрачную, текущую в одном, унылом русле жизнь. Озарила и быстро исчезла. Любовь ли это была? Нет, скорее нечто иное. Привязанность, смешанная с признательностью и с тягой к простому человеческому теплу, но не любовь.
И теперь Лера. Лера, с которой было невыносимо сложно; которая ломала стереотипы; устроила бунт; шла против правил так, будто водитель, пересекающий двойную сплошную; боролась и отстаивала своё… Сплошной геморрой, а не девушка! Но именно она, эта неугомонная бунтарка, прокралась в коридоры его души и с лёгкостью установила там свои права. Когда это случилось — не ясно, почему — тоже. Но уже это было не важно. Беспокоило другое: испытывает ли она к нему хоть что-нибудь, кроме ненависти? До сегодняшнего дня, казалось, что нет. Но их разговор ввёл Истомина в замешательство. Её, кажется, задевала его отстранённость, холодность, равнодушие, которые он изо всех сил демонстрировал после того, как вечером, у камина, Лера сказала, что не любит его.
Игорь слегка тряхнул головой, будто избавляясь от навязчивых мыслей и самоанализа, а затем пошёл в машину. Леру надо было найти. На улице устойчивый минус, ночь, темнота, а она опять убежала! Своенравная, строптивая девушка, которую никогда не подчинить себе. Такие как она, подчиняются только если захотят этого сами. А чтобы она захотела, она должна полюбить.
Мужчина достал телефон и стал набирать жену. Но, результат был при каждом звонке одинаков и предсказуем: Лаврова сбрасывала вызов раз за разом.
Он задумался: куда она могла пойти? В больницу? Вряд ли. Скорее всего, в какое то определённое место в городе. Но какое?
На ум тут же пришёл Казанский собор, находившейся неподалёку. Может быть Лера около него?
Однако, там её не было, хоть Игорь и обошёл собор несколько раз кругом.
Вернувшись в машину, он вновь задумался, перебирая в памяти разговоры с женой. Она говорила, что ей очень нравились атланты Эрмитажа. Бизнесмен тут же, не медля, поехал туда.
Когда он добрался до нужного места, обогнув Зимний дворец, казавшийся в ночи ещё таинственнее, то тоже не обнаружил там никого, кроме величественных гранитных изваяний, которые, казалось, видели и помнят всю историю человечества. В глазах атлантов было столько мудрости, уверенности, силы, что рядом с ними моментально становилось как-то спокойней на душе, успокаивался ум, хотелось остановиться и замереть в моменте. Но не сейчас. В этот раз, Игорю было не до того.
Снова пришлось размышлять над тем, куда могла деться жена. Из её восторженных слов, ему вспомнилось ещё только пару вариантов: Летний сад, который точно не походил, так как был закрыт, Дворцовая площадь, на которой он только что был и жену не увидел и набережная Невы, остававшаяся единственно возможным из всех.
Проблема состояла лишь в том, что набережных в Питере насчитывалось более пятидесяти. Так можно было искать до вечера следующего дня.
Однако, Истомин решил сходить на Дворцовую. Раз уж рядом находится, чего бы и не проверить, чем чёрт не шутит? Удача вновь оказалась не на его стороне.
После этого, бизнесмен съездил на Кронверкскую набережную, которая находилась около Петропавловской крепости, но там супруги тоже не обнаружилось.
