В ожидании время потекло мучительно медленно. Жаждая новостей, Уильям от нечего делать успел выполнить всю свою работу, вдоволь наболтаться с Хэйтемом, вместе с ним дочитать свою книгу, затем обсудить с предком литературу прошлого и настоящего, дальше рассказать о научных открытиях, которые были совершены за последние три века, поспать, потом посетовать на внезапно обнаруженный разряжающимся телефон, на который ему мог позвонить кто-то из его команды (и на котором был столь нужный в такой момент музончик), в n-ый раз обойти пещеру, еще больше заглянуть на камеры на входе в храм и убедиться, что всё было в порядке и тамплиеров не видно, в конечном итоге спросить у предка, как он тут еще не помер от скуки, тут же вспомнить, что тот и так уже был мертв, и посочувствовать ему во всём, пока Шон («Наконец-то!») не позвонил и не сообщил ему о прибытии в Бразилию. И хотя сначала сигнал потерялся, что несказанно взволновало абсолютно всех, вскоре он снова был обнаружен на стадионе, на браслете жены какого-то магната (автор, правда, понятия не имеет, как только нормальная девушка могла спокойно носить на руке такой кубик размером с мужской кулак, но кого это волнует?). А еще Ребекка смогла настроить оборудование так, что в пещере, хоть и с частыми перебоями, тоже можно было следить за Дезмондом через компьютер.
– Дезмонд великолепно справляется со всем, у него чудесные навыки, – с гордостью заметил Хэйтем, наблюдая за тем, как фигура в белом капюшоне с легкостью скрывалась в толпе, расправлялась с охраной, а затем ходила по фермам над ареной. – Вы прекрасно обучили его.
– На самом деле этому не я обучил его, – замешкавшись, в неловкости ответил Уилья, мрачнея на глазах. На удивленный взгляд Хэйтема он пояснил: – Всё дело в анимусе. Он копирует действия предков, запоминает их и потом может самостоятельно повторить в реальной жизни. Хотя я действительно тренировал его в детстве. Мы жили вдалеке от цивилизации, чтобы нас не нашли тамплиеры, и мне приходилось скрывать от него весь остальной мир. Я постоянно заставлял его тренироваться, чтобы он смог противостоять им и выжить, когда вырастет. Он тогда не понимал, зачем ему всё это, не видел опасности – я не смог ему объяснить – и в шестнадцать лет сбежал из дома. Я искал его девять лет, но тамплиеры в конце концов опередили меня и нашли его немного раньше. Наверно, за это время он уже позабыл, чему я учил его. Так что всему, что у него есть сейчас, его обучили предки через анимус.
– Значит, между вами всё было еще хуже, чем я думал, – задумчиво произнес Хэйтем, раньше не спрашивавший у потомка больше, чем тот рассказывал ему сам.
– Да, – подтвердил Уильям, отведя взгляд в сторону. Горько хмыкнув, он добавил: – Но, видимо, всё же что-то я смог ему дать, раз у него тогда получилось скрыться от меня же.
– И всё же я думаю, что те знания, которые вы ему дали, не могли пропасть даром.
– Может быть. Хотя навряд ли это теперь имеет значение. – Уильям вновь посмотрел на экран. С одной стороны, он чувствовал великую гордость за своего сына, смогшего освоить такие прекрасные навыки и стать настоящим мастером-ассасином, а с другой – глубокое разочарование в себе за то, что сам не смог ничего ему дать.
Когда же Дезмонд перешел на другую сторону трибун, картина происходящего на экране внезапно исчезла, сменившись полным помех экраном.
– Что за?.. – пробормотал изумленный Уильям, пытаясь исправить видимость самостоятельно, но без успеха. Тогда он попробовал набрать номер Шона, чтобы спросить, в чем было дело – однако обнаружил, что в храме теперь не было сигнала совсем.
– Может, что-то наверху случилось? – предположил Хэйтем.
– Не знаю. Но там, кажется, никого нет, – ответил Уильям, переключаясь на камеры снаружи пещеры. К его еще большему изумлению, они тоже не работали.
– Я минуты две назад их проверял, всё было нормально! – Первая мысль, пришедшая разволновавшемуся Майлсу, была о том, как бы тамплиеры не обнаружили храм, предварительно каким-то образом отключив камеры и сеть, чтобы их не засекли. Однако дальше всё стало еще хуже.
Вздрогнув, Уильям услышал громкий, медленный скрежет открывающейся двери храма – и почувствовал, как его живое сердце пропустило удар.
– Черт…
А вот теперь стало действительно страшно.
Первым, что он сделал, когда пришел в себя, было вскочить со стула и спрятаться за стеной. В одиночку открыто сражаться было бы безумием.
Прождав же в напряжении немного времени, он сильно удивился тому, что не услышал ни шагов, ни голосов. А затем повернулся к Хэйтему, скрывавшемуся рядом, и с подозрением вгляделся в него.
– Это не я, – прочитав по глазам его мысли, твердо ответил призрак.
– А что тогда? – пробормотал Уильям. Выглянув из-за стены, он наконец поднялся на ноги и решил пойти разведать, что произошло.
Освещая путь неоновой палочкой (почему-то символы на стенах тоже перестали светиться), он прошел в темный коридор и, стараясь не споткнуться, в сопровождении Хэйтема осторожно двинулся вперед.
