Отойдя ото сна, мальчик оглядел свою небольшую комнату. Здесь мало что говорило о том, что она на самом деле принадлежала ребенку: лишь лежавший на столе листочек с выведенными на нем большими детскими каракулями, полка, полная книг о всевозможных приключениях, да видавший виды плюшевый мишка с потрепанным левым ухом, сидевший на той самой кровати. Взглянув на часы на своем столике, малец понял, что сейчас уже было одиннадцать часов. Он сильно удивился этому, ибо будили его обычно в самую рань (и сегодня был, кажется, еще только вторник) – потому он поднялся на ноги и направился к двери узнавать, в чем было дело.
Выйдя в коридор, Дезмонд сразу же двинулся на кухню. Приоткрыв дверь, он увидел свою мать – та, напевая веселую мелодию, готовила завтрак, – и остановился на пороге, вопрошающе глядя на нее.
– Доброе утро, Дезмонд, – с улыбкой поприветствовала она сына, повернувшись к нему. В ее глазах читались ласка и бесконечная любовь.
– И тебе, мам, – в свою очередь немного растерянно сказал Дезмонд, оглядываясь по сторонам. – Сегодня какой-то особый день?..
– А как же! Сегодня ведь канун Рождества, – позади раздался знакомый мужской голос.
Обернувшись, Дезмонд увидел шедшего к ним Уильяма, еще одетого в домашний халат; следом за ним, изящно ступая на своих маленьких лапках, шла гордая красавица с лоснящейся черной шерстью – это была любимая всеми кошка по кличке Фэйт, которая вот уже несколько лет вносила уют и покой в тяжелую жизнь их небольшой семьи и оберегала дом от нашествия мышей. Подойдя ближе, Уильям положил руку на плечо сына, и Дезмонд заметил улыбку на губах отца – такую редкую, но оттого лишь более теплую и искреннюю.
Ну точно же, канун Рождества, двадцать четвертое декабря…
– Получается, сегодня не будет тренировок? – расплываясь в широкой улыбке, спросил Дезмонд, чувствуя, как по всему его телу разливается волна непередаваемого счастья.
– Да, – кивнул отец.
– А елка будет?
– И елка будет.
– Ура, ура! Елка будет, елка! – сияя глазами, Дезмонд аж подпрыгнул от радости, звонко хлопая в ладоши. А так как всё это время он был в пижаме, то помчался обратно к себе одеваться, чтобы сразу же начать готовиться к празднику.
Проводив скрывшегося за дверью сына взглядом, Уильям подал завтрак своей четырехлапой любимице и принялся помогать жене накрывать стол. Рождество было одним из тех немногих дней, когда он был в прекрасном расположении духа и мог позволить себе ненадолго забыть о делах ордена, тамплиерах и утомительных тренировках с сыном – просто снять маску строгости со своего лица и провести это прекрасное время с любимой семьей. Ведь в этом празднике, уже столько лет объединявшем людей по всему миру, всегда было что-то особенное и для него – что-то светлое и согревающее душу, скрытое в улыбках счастливых детей, разноцветных огоньках и песнях, полных надежд на лучшее.
Весь этот день Дезмонд провел с родителями и другими детьми, играя в снежки и помогая старшим – жизнь забурлила в их небольшом поселении, улица наполнилась смехом, шутками и песнями, а люди, помогая друг другу, хлопотали с приготовлениями к празднеству, точно ставшему для всех глотком свежего воздуха. Вечером же все собрались в огромном здании, в котором детям обычно преподавали уроки – но теперь в центре стояла высокая ель, украшенная гирляндой и игрушками. Дети водили хороводы, кружились, бегали вокруг нее, играли друг с другом, а их родители, сидя за столами или же танцуя, с улыбками наблюдали за ними. Атмосфера счастья сплотила их семьи, и они наконец смогли ненадолго забыть о своих проблемах, отдыхая вместе со своими детьми в эту дивную зимнюю ночь.
А на следующее утро…
Едва проснувшись, Дезмонд сел на кровати и лениво потянулся, протирая сонные глаза. Однако в следующую секунду он расплылся в радостной улыбке и мигом соскочил с кровати, стремглав помчавшись в коридор – ведь он уже предвкушал, что вот-вот раскроет свой рождественский подарок.
Вбежав в гостиную, он увидел Уильяма – тот сидел на диване и читал книгу, поглаживая Фэйт, мирно дремавшую на его коленях.
– С Рождеством, сынок, – откладывая книгу в сторону, поприветствовал его отец. Услышав это, Фэйт сладко зевнула, подняла голову и тоже посмотрела на своего младшего собрата, словно приглашая присоединиться к ним.
– С Рождеством, пап! – воскликнул Дезмонд, в одно мгновение вскочив на диван и сев рядом с ним. Погладив по голове кошку, благодарно замурчавшую в ответ, он рассмеялся и сказал: – И тебя тоже, Фэйт, с Рождеством!
– Тут тебя кое-что заждалось, – чувствуя его нетерпение, сказал Уильям – он загадочно улыбнулся и передал ему на руки Фэйт, после чего встал на ноги и ушел в другую комнату. Вскоре он вернулся обратно с подарочной коробкой в руках, сел на диван и сразу же вручил ее сыну.
В одно мгновение Дезмонд стянул ленту с коробки, но задержался, когда убирал крышку – он смотрел на то, что лежало внутри, с таким изумлением, что, казалось, слышал в ушах биение собственного сердца. Протянув руку, он осторожно вытащил на свет три белых клыка, нанизанных на крепкую веревку.
