По словам Бавкиды, практически безжизненное тело Ра пребывало в питательной капсуле Изолятора. Надо ли говорить, что если она вполне бодро вышагивает тут, то ни о какой безжизненности не может идти и речи?
– То есть, она всех обманула?
– Она обманула Бавкиду, – поправил я. – Впрочем, это почти одно и то же.
«Ой, ты прав, Сети. Обвести вокруг пальца старую каргу – тот еще геморрой. Она же просто во все щели лезет! Как тебе удавалось терпеть ее столько лет?»
Ра в плаще успела подняться на возвышение с панелью управления, странно похожей на пыточное кресло, заключенное в кольцо, и обозревала нас всех оттуда, будто хозяйка, в чей дом забрались гряземыши.
Я посмотрел ей в глаза и ответил:
– У меня есть особый дар – терпеть рядом с собой сук, которые невесть что о себе воображают.
Лицо воплощенной Ра исказилось:
– Ах, ты!..
«Ах, ты!..»
Удар пришелся именно с той стороны, с какой я его и ожидал.
Райти, услышав, как его давнюю любовь оскорбляют, не сумел удержаться от вмешательства. Едва слово «сука» сорвалось с языка, он сразу метнулся ко мне и со всего маха впечатал кулак в мою челюсть.
– Любишь ты нарываться, Сети, – прошипел он, тяжело дыша.
Звон в ушах и количество звезд, мельтешивших перед глазами, конечно, внушали тревогу, но я не стал на этом зацикливаться. Сплюнув кровь, я постарался как можно более грациозно выпрямиться. И улыбнуться. Не ради пустой бравады, а чтобы окончательно вывести ассасина из себя.
– Так ведь мы все знаем, что в этом я особенно хорош – торчать как кость поперек глотки. Ведь именно за это такие ничтожества, как ты, меня и не любили. Понимали ведь, что ни за что не сравнятся.
– Забыл, как я отделал тебя?
Скулу саднило, но я усмехнулся:
– Забыл? Не у меня проблемы с памятью, дружище.
Райт попытался снова напасть.
– Не надо, Янси! – выкрикнула Ра и тот моментально застыл. – Он намеренно провоцирует тебя. Не ведись!
– Послушай ее, Райти, – поддакнул я, на полную использовав издевательский тон. – Не ведись. Не то и впрямь узнаешь, кто убил трех твоих приятелей.
Ассасин прищурился. Не поверил, разумеется, но насторожился.
– Ты о чем это, Сети?
Я улыбнулся и перевел взгляд на Ра.
– Разыграем сценку, как в старых детективных драмах? Или, может быть, расскажешь все сама?
«Твое сознание с моим едино, Сети. На что ты рассчитываешь?» – прозвучало в голове.
«В таком случае, разве ты уже не знаешь ответ на свой вопрос?»
Обе Ра зарычали.
– А ты уверен в своем знании, как я погляжу, Сет, – подал голос Навигатор.
Глядя на старика, трудно было понять его отношение к ситуации. Раздраженным он не выглядел, но и довольной кривую морщинистую рожу тоже назвать не получалось.
– Поначалу еще сомневался, – проговорил я, наращивая издевательские нотки в тоне. Почему-то, чем напряженней становилась ситуация, тем развязней мне хотелось себя вести. – Но как только мы собрались всей честной компанией, многое встало на места. И ритуал посвящения Райти, и подселение части сознания Ра в мою голову, и ваше внезапное появление на Параксе, Навигатор. Последней же деталькой, превратившей мешанину образов в цельное полотно, стала встреча с моей старой доброй подругой в ее истинном воплощении. – Я заглянул в глаза сухонькой фигурки, топтавшейся на возвышении, и улыбнулся. – Рановато ты раскрыла карты, Ра.
Обе оскалились в ответ:
– Думаешь?
«Думаешь?»
Я чуть скривился. Слышать голос, эхом отдающийся в голове, осточертело.
– Может, уберешь уже своего паразита?
Тонкая бровь на алебастровом лице Ра поползла вверх:
– А ты разве не помнишь, Сети, что сказал древесник? Без вреда для одного из нас, разделение провести невозможно. С чего ты решил, будто что-то изменилось?
Я застыл. Мысли, до этого выстраивавшие картину творящегося вокруг безумия, которое лейры привыкли называть хитрым планом, лихорадочно замельтешили. Причин сомневаться в авторитетности Ту’ата у меня не было, но все же до конца поверить в невозможность вытравить подселенку из собственной головы я не мог.
«А может, не хотел? Ты, Сети, большой ребенок. Слышишь и видишь лишь то, что хочешь только сам, тогда как настоящий элийр, великий элийр отставил бы личные чувства в сторону. Даже теперь, когда ты думаешь, будто выяснил, кто убил тех трех голубков из Изолятора, ты все еще не до конца понял всех причин этого происшествия».
Упреки кусали, будто бештатские огнепчелы, но я нашел в себе силы не впадать в отчаяние, ожег утопавшую в собственном хитроумном величии Ра гневным взглядом и пообещал:
– Сначала избавлюсь от тела, а потому уж займусь и остатком сознания.
Улыбка превратила иссохшее лицо еще молодой, но давно утратившей последние признаки миловидности девушки в гротескную маску из воска:
– С удовольствием буду ждать твоих попыток, дорогой. Но не угодно ли для начала послушать всю историю с самого начала, без твоих нелепых выдумок и теорий?
