«Это было проще, чем я думала. А ведь я всего лишь ущипнула тебя за задницу. Что же будет, если как следует ковырну? А, Сети? Что тогда будет? Окончательно отдашь концы?»
Сквозь многоцветие переплетений собственных мыслей и чувств мне каким-то чудом удалось сформировать вопрос:
«Но ты ведь именно на это и рассчитываешь?»
Смех. Холодный, будто сияние вериловой туманности.
«Все так! А еще я исполняю твое желание. И вот тут твоя драгоценная наставница уже ничего поделать не сможет. Разве что наблюдать за тем, как постепенно тает ее любимейший ученик».
– Ты хочешь разделить нас! – на то, чтобы проговорить все это вслух, ушло такое количество сил, что я даже не был уверен, услышал ли меня хоть кто-нибудь.
Скованная Райтом Ра обнажила зубы в хищной улыбке.
– Ты необычайно проницателен, Сети. Но недостаточно хитер, чтобы уловка сработала. Никто тебе не поможет.
– Но ведь и ты тоже погибнешь!
– Поправочка – часть меня. Только часть. Но я давно уже смирилась с ее потерей. Как-нибудь переживу. А вот ты – вряд ли.
И она снова принялась за дело.
Я ощущал себя червем, брошенным на раскаленную сковородку. Боль была такой, что хотелось собственными руками расковырять себе череп, вытащить оттуда мозг и хоть немного его остудить. Разумеется, я кричал. Орал так, что у большинства тех, кто наблюдал за всем этим, наверняка уши заложило. Я извивался, брыкался, перекатывался из стороны в сторону, однако продолжал чувствовать мягкую и прохладную ладонь Эйтн на моем лбу.
Только она рядом и оставалась. Тогда как все остальные, казалось, просто смирились с тем, что я вот-вот отдам концы.
Ра же веселилась вовсю. Железные объятья Райта и плачевное состояние Навигатора ее не смущали. Она заливалась безумным хохотом, время от времени вставляя бессмысленные и едкие комментарии, которые я даже не мог воспринимать.
Ее ментальное «Я» вело себя скромнее. Пускай адскую боль мы разделяли поровну, Ра в моей голове оказалась куда более выносливой, чем можно было представить. Пока я сгорал в плену сил, разрывавших наши сплетенные сознания надвое, она просто таяла. Медленно и неотвратимо отдавала себя слой за слоем в прожорливые пасти Теней.
«Ну, Сети, какого чувствовать себя беспомощным, а?» – напоследок поинтересовалась она.
Я прошипел:
«Заткни-и-ись!»
«Да ладно тебе! Хоть раз мог бы ответить мне что-нибудь по-настоящему хлесткое. Напоследок, так сказать. – И хохотнула, но слабо и почти неразличимо. – Ты так голосишь, что все Тени того и гляди распугаешь! – Она ненадолго замолчала, явно преодолевая приступ боли, а после продолжила еще более едким тоном: – Интересно, каково это – беспомощно смотреть, как дорогой тебе человек мучительно умирает? Не поделишься?»
Издевки Ра, должно быть, несли в себе какой-то смысл, но я оставался слишком занят борьбой за собственное ментальное здоровье, чтобы тратить время и анализировать ее чепуху. А еще я старался найти способ выжить. О чем соседка, конечно же, знала и потому заговорила вслух:
– Твои потуги умиляют, Сети, но они ничего не значат. Все, что ты можешь сделать, это попытаться оставить часть меня в себе. Но разве это выход, а?
Я расслышал ее лишь потому, что перестал орать. И сам немало этому удивился.
Жгучая боль, что разрывала мое сознание на части, никуда не делась, но неожиданно стала значительно более терпимой. Как если бы некто поставил асбестовую заслонку, отгородив открытое пламя.
Я замер и осторожно перевел дыхание, боясь даже подумать о том, отчего все вдруг так обернулось.
Судя по сползшему с лица самодовольному выражению, Ра ответа тоже не знала. Но вместо того, чтобы разразиться очередной насмешливой тирадой или попытаться удвоить усилия, сама неожиданно завизжала и принялась биться в руках ничего не понимавшего Райта.
– Это не я! – в страхе выпалил он и тут же выпустил ее.
Ра кулем грохнулась на пол и начала кататься по нему, сотрясаясь от невыносимых страданий.
– А вот это уже нечто новенькое, – заметила Бавкида.
Я начал было думать, будто все это дело рук наставницы, но быстро отмел такую мысль, сообразив, что Ра ни за что не допустила бы подобной осечки. Если б у соседки возникла хоть искра подозрений в том, что ее идея не выгорит, она бы и браться за нее не стала. А это означало, что дело в ком-то ином.
Боль отступала постепенно, возвращая возможность связно мыслить.
Несмотря на то, что дышал я по-прежнему с натугой, а угли, тлевшие внутри черепа, остывали мучительно медленно, это не помешало приподняться на локте и с подозрением оглядеться.
У Райта ни на что подобное сил бы попросту не хватило, а Навигатора я вообще в расчет не брал. Его наполовину бессознательное тело все еще подрагивало после терапии, устроенной местными призраками, и вряд ли когда-нибудь теперь оправится.
Оставалась одна кандидатура.
Я извернулся насколько мог и заглянул в лицо Эйтн. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось бледнее обычного. Изящная ладонь переместилась со лба на висок, и от того места, где ее кожа соприкасалась с моей, по всему телу распространялись слабые волны прохлады.
