– Я здорово сглупил, когда не добил тебя на своем посвящении! – Райт мастерски вытряхнул из рукавов кинжалы. Угрожающе сверкая в неровном свете центра управления, те легли в его ладони естественным продолжением рук. – Такие, как ты, манипуляторы, интриганы, не способные понять верность и всюду рыщущие выгоды только для себя, не должны существовать!
С моей стороны было бы как минимум лицемерно заявлять, что не нам с ним решать, кому жить, а кого следует убить. Особенно после того, как расправился с воплощенной Ра. И все же я не мог молча слушать упреки ассасина, которые, к слову, казалось, предназначались и вовсе не мне, и ждать, когда он пустит в ход свои ножи. Я сказал:
– Наше с тобой противостояние, Райти, с самого начала выеденного яйца не стоило. Я бы тебя даже не замечал, если б ты все время не пытался задеть меня.
– Значит, Бавкида права и только одному из нас достанется место подле нее. – И неожиданно прибавил: – Тебе оно нужно?
Вопрос звучал слишком неопределенно. Я, чуть прищурившись, осторожно ответил:
– Не особенно.
Губы Райта чуть искривились, так, чтобы Бавкида не смогла бы этого различить:
– Тогда как насчет того, чтобы мирно разойтись и попытаться избавиться от старухи?
– Сделка? – уточнил я.
– Сделка, – кивнул он, но прежде чем наставница успела вставить еще хоть слово, метнул один из кинжалов в точку над моей головой.
Кто-то вскрикнул. Лезвие с легкостью вонзилось в пластметаллическую панель. Послышался жалобный вой, а за ним рябь по потоку Теней, ознаменовавшие исчезновение еще одной сферы-ловушки.
Бавкида, ставшая свидетельницей столь дерзкой выходки, и хотела бы что-то сказать, да, похоже, не могла. Ее призрачная фигура только слабо колыхнулась, став еще на несколько тонов бледнее.
Райт повернулся к старухе всем корпусом и совершенно неузнаваемым для себя тоном проговорил:
– Остался последний, мастер. Тот, который окончательно избавит вас от власти над этой… Обсерваторией. Но перед тем как оборвать связь, я кое-что скажу. Муштруя ассасинов, вы требовали беспрекословного подчинения, опираясь на то, что все мы существуем только ради блага Адис Лейр. Но вы перепутали собственное благо с общим. А я теперь вижу все в истинном свете. – Тут он уронил короткий взгляд на Навигатора и почти сразу же вернул его обратно к лишенной возможности вести диалог Бавкиде. – Постиг суть, если хотите. А она такова – никакие обещания космической мощи, никакая власть и сила над лейрами и нормалами не стоят того, чтобы отрекаться от принципов, что объединили нас в Орден.
Не предполагал у Райта столь ярко выраженного ораторского таланта и, пока он говорил, я поймал себя на мысли что почти готов идти за ним в священный поход против Бавкиды. В том, что он вел именно к этому, я не сомневался ни секунды.
Старуха же, судя по всему, неспособная не только говорить, но и разорвать связь с Обсерваторией по собственному желанию, казалось, собрала остатки сил и слабо, но до ужаса отчаянно прокричала:
– Я не отрекаюсь!
Райт удачно скопировал ее ехидную ухмылку:
– И все же стоять во главе Адис Лейр вы недостойны. Как только завершу свои дела здесь, я вернусь в Цитадель, а после приложу все свои способности, чтобы отыскать нору, в которую вы забились. И когда я ее найду, я выкурю вас оттуда, а затем убью. В назидание тем из наших братьев, кто хоть на миг подумал о собственном превосходстве.
Второй свой кинжал он метнул прямо в Бавкиду.
В этом бесспорно красивом жесте не было ничего, кроме попытки унизить наставницу. Вращающийся клинок, проскочив сквозь видение в точке между бровями и вынудив старуху вздрогнуть, вонзился в панель позади нее. Искры рассыпались фонтаном, а вслед за ними и остатки плененной сущности, что питали Бавкиду.
Новая волна энергии, наполненная невыносимыми муками, прокатилась по всей Обсерватории и вместе с видением рассеялась в пустоте снаружи. Последние следы влияния Бавкиды испарились.
На этом этапе все закончилось, но меня не покидало недоброе предчувствие, вызванное одной из фраз Райта. Бегло осмотрев тех, кого она могла хотя бы вскользь касаться, я спросил:
– И что же за «дела» ты намерен здесь завершить?
Ассасин прошелся по центру управления, собирая кинжалы. Не отрываясь от этого занятия, он поинтересовался:
– Переживаешь за свою жопку? – И тут же подмигнул: – Правильно делаешь. Друзьями нам не быть, даже если цели пока совпадают.
Столь снисходительное отношение вынудило меня ощетиниться:
– Что ты можешь знать о моих целях, Райти?
Методично рассовав кинжалы обратно по рукавам, Райт тряхнул черной гривой.
– И все равно я не понимаю, почему она с тобой столько носится, – вздохнул он. – Ты, Сети, порой страдаешь от болезни, свойственной многим умникам – ваши мозги делают вас до неприличия слепыми. Каждое из твоих стремлений написано на твоем собственном лице. Или ты решил, что я не догадаюсь, куда ты теперь побежишь?
Сдержать улыбки у меня не получилось.
– А ты догадался?
