Гордые нотки в голосе претора явно намекали на положенный вопрос с моей стороны, и я его не разочаровал:
– Как же вы этого достигли?
– Все слышали истории о лейрах, – начал Кинсилл, возвращаясь к своему креслу вместе с птицей, – но мало кто знает про лей-ири. О тех загадочных личностях, кто первыми открыли источник тайной силы, о тех, кто сделал лейров такими, какими их запомнила Галактика, о давних выходцах с Паракса, которые затем распространились по космосу, подобно смертельной инфекции. Когда-то давно лей-ири были изгоями, эдакой кастой мародеров, обитавшей в лесах за пределами городов. Собственно, оттуда их имя, в переводе с древне-параксанского звучащее, как «тени багрового леса». Они грабили и убивали за деньги и в довольно скором времени сделались весьма могущественной организацией, пока не рассеялись в межзвездном пространстве…
Как бы ни были интересны его слова, а ничего нового они мне не дали.
– Хотите преподать урок истории?
– Вам ничуть не интересно? – с притворным сожалением осведомился Кинсилл.
В ответ я пожал плечами:
– Так уж вышло, что о лейрах мне известно немало. В том числе, и откуда они произошли.
Если слова мои и удивили Кинсилла, то виду он не подал.
– Что ж, тогда я перейду к самой сути. Видите ли, Эпине, лей-ири оставили после себя не только лейров. Кое-какие их знания, несмотря на строжайший запрет со стороны властей, просочились в руки куда более достойные. В частности к тем, кто позже основал Орден куатов.
Как бы там ни было, а Кинсилл точно знал, на чем ему следует играть, дабы заново подогреть мой интерес к происходящему. Жаль, он не подозревал, кто на самом деле перед ним сидит.
– Эту птицу невозможно приручить или выдрессировать, – продолжил повествование претор, вопреки собственным словам любовно поглаживая довольную на вид тварь по хохолку. – Не смотрите так, мой друг. Я говорю об общедоступных методах дрессировки, кои в данном случае не применялись.
Вдруг почувствовав легкий дискомфорт и некоторую тяжесть, медленно разливающуюся по всему телу, я немного поерзал в кресле, чем привлек внимание сановника.
– Вам нехорошо? – осведомился он с притворным изумлением.
– А вас это удивляет? – сверкнув глазами, поинтересовался я и вцепился пальцами в деревянные подлокотники с такой силой, что они жалобно застонали. Я попытался встать, но этого у меня не получилось. – Что было в этом треклятом бокале?
Но Кинсилл только меланхолично улыбался и гладил своего питомца.
– Расслабьтесь, мой друг, – проговорил он, когда после очередной попытки подняться на ноги, я едва не опрокинул кресло. – Клянусь Святыми Скрижалями, вам ничего не грозит. Это не яд! Хотя, должен добавить, действует на вас необычайно медленно…
– Необычайное – мой конек, – сквозь зубы процедил я, мысленно сосредоточившись на Тенях, чтобы с их помощью как-то блокировать отраву.
– Охотно верю, – рассеянно откликнулся Кинсилл.
«Вечно ты во что-нибудь вляпаешься! – меж тем раздраженно высказалась Ра. – Ладно, Сети, успокойся. Я сама попробую что-нибудь сделать…»
– Но вернемся к нашим куатам, – продолжил разглагольствовать Кинсилл. – Я рассказал вам, что лей-ири не оставили братство без знаний. Не все из них, конечно, нам достались, но те, что довелось изучить, приоткрыли завесу над тайнами природы, что в свою очередь значительно расширило наши способности!
Не могу быть уверен, но, по-моему, он ожидал чуть более оживленной реакции.
– Мы обрели умение подчинять себе волю живых существ! – торжественно заявил Кинсилл и следующим своим жестом заставил птицу перелететь со своего предплечья на мое плечо.
Ощутив, как длинные и острые когти впиваются в мою плоть, я испытал новый приступ отвращения, но, вопреки собственным инстинктам, тратить время на попытки высвободиться не стал, надеясь, что Ра сумеет побороть паралич.
– Мне ничего не стоит приказать ему вырвать вам глаз, – с вдохновением продолжал вещать претор, – и куат исполнит мою волю незамедлительно. Я целиком и полностью контролирую это животное, ибо без моего позволения оно не может ни пить, ни есть, ни дышать…
– Так это и есть те сакральные знания, о которых вы говорите? – спросил я. – Не обижайтесь, но больше похоже на объедки с царского стола. Ведь, судя по тому, что говорят о лейрах, они способны проделывать вещи куда более масштабные.
Самодовольство на лице Кинсилла будто выключили. Он снова стал угрюм и неприветлив. Однако вырывать глаза мне не спешил.
– Я не собираюсь разводить пустую болтовню, Эпине, – проговорил он и резко встал из-за стола. – Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы случившееся далее не стало для вас полной неожиданностью.
– Вы это о чем?
– У меня есть целая стая куатов-убийц, есть наемники, которые за деньги исполнят все, что я ни пожелаю, есть даже особенно рьяные братья, готовые беспрекословно пожертвовать собой ради блага Ордена и всего Паракса. Но нет средства, способного одолеть упрямство госпожи Эйтн Аверре и стену ее заступников. Вернее, не было…
