Хоть Эйтн некоторой оригинальностью отличилась. Ее вопрос звучал иначе:
– Зачем?
Их общее замешательство вернуло мне немного уверенности. Я выдавил многозначительную, как хотелось верить, улыбку:
– Наверняка претор Кинсилл копал под Томеи. Я хочу обыскать его жилище, и, может быть, выудить оттуда что-нибудь, полезное или не очень. На случай, если твой разговор, Эйтн, с дражайшими Иво и Синной успехом не увенчается.
«Сети, а тебе не кажется, что сейчас к Куатам наведываться слегка неразумно? Ты там неплохо намусорил в свой прежний визит».
Намусорил и еще как.
– Наверняка там сейчас полно безопасников, – заметила Эйтн, обеспокоенная моим внезапным решением.
Я улыбнулся:
– Мы – лейры. – И на короткий миг оглянулся в сторону вдруг ставшего угрюмым Райта. – Безопасники – меньшая из проблем.
Чего, увы, нельзя сказать о наемниках, что слонялись в пределах резиденции Ордена, будто у себя дома. Сразу вспомнились совершенно бандитские рожи рыжеволосого и блондина. Первый погиб при обрушении Храма, за что стоило сказать спасибо древеснику, а вот со вторым ситуация рисовалась уже не такая радужная.
Ни один лейр не рискнул бы признаться, что хоть раз воспринимал угрозу наемничьих группировок всерьез. Как те, кого Тени наделили уникальным могуществом, каждый член Адис Лейр считал себя существом особого, более высшего порядка, нежели любой из нормалов. И опасаться кого-то столь примитивного, вроде тех, кто готов убивать за вознаграждение, считалось дурным тоном. И это притом, что сами Адис Лейр, по сути своей, занимались тем же самым.
Я же относил себя к числу лиц, предпочитающих чуть более расчетливый подход лицемерному снобизму и пустому бахвальству. Офицеры местной службы безопасности и впрямь казались препятствием, но, при должной сноровке, легко обходимым. Тени укроют нас с Райтом от их любопытствующих глаз без труда. А вот блондин и его команда немного напрягали. Познакомившись с Куатами лично, я понял одно – они ни за что не стали бы окружать себя настолько бесполезным отребьем, из чего вытекало, что при проникновении на их территорию следует оставаться начеку. Пусть смерть Кинсилла, по идее, должна привести к тому, что все нанятые убийцы самоустранятся, но говорить о подобном с уверенностью не стоило. По крайней мере, не раньше, чем станет ясна подлинная роль беловолосого.
Ра решила разбавить мои умозаключения напоминанием о себе:
«Что ты так за него вцепился, Сети? Не было в том наемнике абсолютно ничего особенного. Обычный головорез. Как раз под стать тем, кого древесник похоронил под обвалом».
Я не хотел спорить с соседкой, но закрыть глаза на собственные подозрения не мог. Чутье, относящееся больше не к Теням, а к собственной природной подозрительности, уверенно шептало, что блондин еще сумеет напомнить о себе. Так или иначе.
Положение Куатов в прямом и переносном смысле значительно отличалось от той высоты, что занимали Томеи, а потому нам с Райтом пришлось оставить Эйтн в ее восхождении к блеску тиропльского высшего общества. Выйдя из кабинки, я оглянулся и на короткий момент пересекся с сумрачным взглядом золотисто-медовых глаз. Хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но нужные слова не находились. Лишний раз напоминать об осторожности казалось неуместным, да и разве стала бы леди Аверре слушать какого-то элийра?
«Может, и стала бы. Ты бы хоть попытался, Сети».
Створки закрылись, разделив нас до того, как я успел прислушаться к совету Ра.
Я вздохнул и, не дожидаясь Райта, направился к широким створкам куатской ложи.
– Между вами что-то есть? – поинтересовался ассасин, поспешив за мной вслед.
Я даже не подумал оборачиваться, но из упрямства спросил в ответ:
– Ты о чем?
Райт громко хмыкнул.
– Эпине, ты идиот от природы, так что прикидываться им тебе нет никакой нужды.
– Да что ты? Учту на будущее.
– И все же, что это за горячие переглядывания? Я, конечно, понимаю, что вдали от Цитадели ощущение вседозволенности так и норовит хлопнуть по башке, но дама с Риомма… Серьезно, Сети? На что ты рассчитываешь?
Я невольно затормозил. Оглянулся, уперев руки в бока.
– И снова, Райти: о чем это ты?
Анаки сверкнул глазами:
– Даже с орбиты видать, как ты пожираешь эту Эйтн глазами.
– Никого я не пожираю!
– Мне-то не свисти. Уж я в сердечных делах кое-что понимаю. Похоже, эта дамочка серьезно обосновалась в твоем насквозь деревянном скворечнике. Может, с той поры, как ты побывал на Боиджии. – Не дав мне рта раскрыть, он широко улыбнулся и с силой хлопнул рукой по моему плечу: – Поздравляю тебя, брат Эпине. Не импотент значит и не гомик. Уже что-то. Плюс на одну байку меньше. Ты знал, что в Цитадели на тебя делали ставки?
Я закашлялся. То ли от удара, выбившего из легких весь воздух, то ли от стыда – не разберешь. И когда это мы побрататься успели? Или Эйтн все-таки с его мозгами что-то сделала?
