«Запомни, Алька, ты больше не одна». Эти слова Пуха, сказанные на пороге чужой квартиры, окончательно сломали замки в душе Сашки. Открыли кладезь сомнений, которые одновременно мучили ее и давали надежду. Он не для нее, так почему она? Что Игнат видел в ней такого особенного? За что ее любил?
Она остановилась в незнакомой прихожей возле чужого зеркала и внимательно посмотрела на себя. На серую тень девушки, которая всегда была нужна Игнату.
Наверно, для него ей стоит стать красивее.
Сашка подняла голову и закрыла лицо руками: нет, она точно сошла с ума.
К тому, что произошло на следующий день, оказалась не готова. Не то чтобы забылась, нет. Конечно, понимала, что нужно быть осторожнее, но отозвалось обычное человеческое сочувствие.
В дверь квартиры позвонила женщина и назвалась соседкой. Голос за дверью звучал взволнованно, незнакомка сказала, что ее ребенок заболел и ей необходимо отлучиться в аптеку, а оставить малыша не с кем.
– Да тут Любовь Егоровна жила до вас, она нас с Димкой всю жизнь знает! Столько раз выручала! Мы вдвоем с сыном дома, кроме вас ни к кому из соседей достучаться не могу! Помогите, а? Присмотрите за Димочкой! Пожалуйста, всего десять минут! Ближайшая аптека сразу за углом. Бедняжка, наверно, съел что-то не то. Да, я в соседней квартире живу, девушка, вы не волнуйтесь!
Димка. Как ножом по сердцу полоснуло от звуков имени отца.
Открыла дверь, вышла, поздоровалась. Не волновалась, увидев встревоженную незнакомку, разве что за ребенка. Вот только увидеть его не успела. Вошла в квартиру, переступила порог комнаты, и чьи-то руки тут же крепко обхватили сзади за плечи. Дернув под шеей, опрокинули на спину, накрыв нос и рот льняным полотенцем с хлороформом. В ноздри ударил концентрированный запах хлора.
– Вот так, девочка. Умница. Спи!
В горле забился кашель, напоровшись на вдох. Легкие сжались, как от удара, а тело парализовало. На последнем усилии, защищаясь, попыталась взмахнуть руками.
– А теперь тихо! – прорычал грубый голос возле уха. – Иначе добавлю, поняла? Будешь у меня кровью рвать, если вообще не сдохнешь!
Чисто сработали, никакого шума. В детской кроватке мирно урчал хозяйский кот.
Чуть позже двое, мужчина и женщина, уже из машины позвонили хозяину.
– Нашли пташку. Взяли, конечно. Легко и без мороки. Что там Хан рассказывал? Да она девчонка совсем! Красивая, правда, как кукла. Вам понравится. Не зря старик к ней прикипел, с нее самой хоть картину пиши. Смотрит на меня сейчас, хотя вряд ли понимает. Может, они там со стариком и правда крутили шуры-муры? Кто их художников поймет.
Женщина завела машину, тронула минивэн с места и бросила напарнику поверх плеча.
– Скоро узнаем, Седой.
Щеки горели. Горло першило, желудок сжимался, и страшно хотелось пить. Сашка уже пришла в себя, но какое-то время лежала без движения, прислушиваясь к звукам за спиной. Показалось, что запястья стянуты веревкой. Подтянула руки к груди, открыла глаза и убедилась, что не ошиблась. Взгляду открылась бетонная стена и опоясанные скотчем ладони. Что ж, сработали просто и эффективно. Но хуже всего было то, что внутренности скрутило в приближающемся спазме тошноты…
Спустив голые ноги на пол, села на жесткой кушетке и не сдержалась, тут же вырвала в подставленное к лицу ведро.
– Но-но! Поаккуратнее, цыпочка! – услышала грубый женский голос. – Наблюешь мне на туфли, языком заставлю вылизать начисто, поняла? Не люблю замарашек.
Сашка сплюнула густую слюну в ведро и утерла губы стянутыми руками. Подняла плечи и голову, медленно выпрямляясь.
Так и есть – она, незнакомка-соседка. Правда, дешевый халатик сменила на стильное платье, и очки с лица исчезли. Стоит, ухмыляется. В паре шагов позади черноволосой еще двое. Один – взрослый мужчина лет сорока, здоровый бугай с заметной сединой в волосах. Его Сашка раньше не видела, но поняла по усмешке, что это он ее отключил хлороформом. Второго узнала сразу – Руслан Тарханов, с явными следами ее ярости на лице. Смотрит с ненавистью, сжимая здоровую руку в кулак. Виду не подала, что узнала, отвела безразличный взгляд.
– Ну вот, Хан, – отозвалась молодая незнакомка. – Я же тебе говорила, что возьмем ее тихо и красиво. Даже трепыхнуться у нас рыбка не успела, сама в сети вошла. Нельзя быть такой доверчивой, цыпочка, – обратилась к Сашке. – Неужели тебе мама и папа не говорили, что доброта и сочувствие не доводят хороших девочек до добра? Теперь блюешь здесь в чужом подвале, полуголая, и наверняка тебе страшно и холодно, я права? А то ли еще будет.
Брюнетка брезгливо отодвинула ногой ведро в сторону и взглянула на Тарханова.
– Поверить не могу, Хан, что это она тебя так отделала. Придумал бы что-нибудь правдивее. Или намекнул мне, что тебе нравятся женщины-доминанты. Я бы, может, и помогла реализовать фантазии. Поиграла бы с плеткой, ставя тебя на колени…
– Заткнись, Ирма!
Тарханов шагнул было к брюнетке, но мужчина-бугай остановил. Обнял за плечи, удержав возле себя.
