– Прекрасно. Маттьё, пусть жандармы отбуксируют машину, отвезут стрелка в камеру в Ренне, а водителя в комбурскую больницу под надежной охраной, надо заняться его рукой.
– А Норбер? Он мог бы приехать и опознать этих типов по лицам и голосам, – робко предложил Жоан. – Ведь документы у них, наверное, поддельные.
– Отличная мысль, – воскликнула Ретанкур. – Вызовите его.
Норбер приехал спустя несколько минут, спрыгнул с велосипеда и внимательно оглядел обоих задержанных.
– Не могу опознать их по лицам и назвать имена. Я не совсем уверен в себе, прошло столько лет, да и память у меня неважная. Надо заставить их что-нибудь сказать.
– Сейчас сделаю. Встаньте рядом со мной.
Сначала Маттьё опустился на корточки рядом со стрелком.
– Промахнулся, значит? – спросил Маттьё.
– Ничего я не промахнулся.
– Какая у тебя была цель?
– Ранить его в руку. Я так и сделал.
– Назови свое настоящее имя.
– Да пошел ты!
– Хочешь, я посажу тебя на ступеньки?
– Пофиг. Я хочу одного: чтобы ты отвалил. Маттьё встал и удалился вместе с Норбером.
– Похоже, мы из него больше ничего не вытянем. Вам что-нибудь пришло в голову?
– Думаю, это Фокусник. Его лицо тоже вызывает у меня смутные воспоминания. Нельзя ли взглянуть на то фото выпускного класса лицея в Ренне?
– Меркаде наверняка его сохранил.
Минутой позже Меркаде позвал Маттьё и Норбера в освещенный зал трактира. Он увеличил школьный снимок, на котором был запечатлен и Шатобриан.
Все мальчики на фото, как и положено, улыбались. Картинка была четкой, и Норбер стал вглядываться в лица, одно за другим.
– Вот это Робик, – сообщил он, показав на коротко стриженного юношу с выдвинутым вперед подбородком и редкими зубами. – Но вы его уже знаете. У того, кого мы ищем, тонкий нос, кудрявые темные волосы с низкой линией роста…
Норбер снова вышел, чтобы получше рассмотреть стрелка.
– Что ты на меня так уставился?
– Я Шатобриан, ты меня не помнишь?
– А, Шато! – осклабившись, воскликнул стрелок. – Великий человек из нашего класса!
Он вдруг сообразил, что наговорил лишнего, и замолк. Норбер вернулся к фотографии.
– Он выдал себя. Мы действительно учились в одном классе. Итак, короткая шея, удлиненные мочки ушей, маленькие, близко посаженные карие глаза, низкий лоб… Это он, – заявил Норбер и ткнул пальцем в юношу, который не улыбался, а скорее скалился. Он был членом банды, но держался скованно. С тех пор он растерял половину волос.
Меркаде заглянул в свой файл:
– Третий слева во втором ряду – это Ивон Ле Бра. Спасибо, Норбер. Вы не могли бы попытаться узнать и водителя?
– Заставьте его говорить, а я тем временем буду смотреть и слушать.
Маттьё и Шатобриан опустились на колени рядом с водителем, который поддерживал свою руку. Жоан обработал ее антисептиком и аккуратно забинтовал. Жандармы уже приехали, но Маттьё попросил их подождать.
– А ты, значит, сидел за рулем и ждал, как мудак, вместо того чтобы нажать на газ и смотаться, но ты просрал этот шанс, – сказал Маттьё.
– Все из-за этой чертовой бабы, – проворчал тот хриплым голосом. – Это что за тварь такая? Не то женщина, не то пушечное ядро. Эта сука мне руку изуродовала.
– Ты целился в нее из пистолета.
– Достаточно, – сказал Норбер.
Он снова внимательно посмотрел на фото.
– Низкий хриплый голос, нос круглый, как шар, сросшиеся брови, сильно выступающий кадык на тощей шее, это он, Домино, – сказал он и показал еще на одно лицо.
– Получается, это Жан Жильдас, – сообщил Меркаде после недолгих поисков.
Маттьё сделал знак жандармам, что они могут забрать раненого. Двоим из них было приказано охранять его палату в комбурской больнице. Другая машина отвезла стрелка в комиссариат в Ренне – Верден за рулем, Беррон рядом с Ивоном Ле Бра по прозвищу Фокусник.
– Значит, уже пятеро из одного класса, – подвел итог Маттьё и записал: – Пьер Робик, Ивон Ле Бра, Жан Жильдас, Эрве Пуликен и Пьер Ле Гийю.
– Я нашел адреса этих двоих, – оторвавшись от компьютера, сказал Меркаде. – Стрелок живет в Лувинье, водитель – в Буа-сюр-Комбур. Планируем еще два обыска, да, комиссар Маттьё?
– С согласия Адамберга и дивизионного комиссара.
– Вы ведь этим займетесь, а то я вынужден вас оставить, – проговорил Меркаде, который уже едва держался на ногах.
Вошел Ноэль в компании Ретанкур – они вернулись из больницы в Ренне. Все повернулись к ним.
– Судя по тому, что нам сказала медсестра, у него прострелен бицепс, они собираются зашить его под местной анестезией и завтра отдадут нам комиссара. Принимать антибиотики, каждый день обрабатывать антисептиком и менять повязку. Ясное дело, пока рана не зарубцуется, рукой нормально двигать он не сможет. Значит, надо носить плечевой бандаж.
– Господи, какое облегчение, – сказал Жоан, разливая по стаканам медовуху. – В котором часу операция?
– Сегодня вечером.
Маттьё рассказал Ноэлю и Ретанкур о результатах опознания, проведенного Норбером.
– Круто сработано, – одобрил Ноэль. – Мы собираем людей Робика, как яблоки, вряд ли его это радует. Но это дело отдаляет нас от нашей исходной цели – лувьекского убийцы.
