– Случилось что-то серьезное? – спросил немного встревоженный Норбер.
– Нет, но это важно для него, – сказал Адамберг, показав на своего нового голубоглазого приятеля.
Комиссар изложил Норберу суть проблемы, тот выслушал его очень внимательно.
– Да, у меня есть лошадь, она живет недалеко от Лувьека. Я часто езжу на ней на прогулку по окрестным лесам. Но она одна, я часто замечаю, что она изнемогает от скуки, и это меня беспокоит. Общество юного ослика пошло бы ей на пользу. Когда он прибудет? – спросил Норбер, не скрывая нетерпения.
– Дело в том, что я не знаю, где можно купить осленка, и не умею их выбирать, – признался охранник.
– А я умею. Если вас это устроит, в следующий вторник я отправлюсь на ближайшую животноводческую ярмарку и привезу вам осленка. Ласкового, поскольку у вас маленький ребенок.
– Это было бы отлично, – сказал парень и расстегнул куртку. – Сколько я вам должен? Месье комиссар сказал, что он стоит примерно триста евро.
– Или триста пятьдесят. Но вы расплатитесь со мной, когда я вам его куплю.
– Послушайте, – вмешался Адамберг. – Убедите сначала вашу жену.
– Если она согласится, заезжайте сюда во вторник, часов в одиннадцать, – сказал Норбер. – Нет, вы не сможете, вы будете на службе.
– Нет, я на службе в воскресенье и понедельник, во вторник я свободен.
– Ну, вот и славно. Приезжайте, заодно посмотрите, как наши друзья познакомятся. Мою лошадь зовут Гармоника, потому что она обожает, когда я играю ей на этом инструменте.
Охранник застегнул куртку, вытянулся по стойке смирно и, глядя на Норбера с огромной благодарностью, пожал ему руку.
– Знаете, дольмен – это нечто, – произнес он.
Команда собралась в трактире только к половине десятого, Жоан уже накрыл для них отдельный стол в сторонке. Прежде чем сесть, Адамберг отвел Меркаде подальше от остальных.
– Лейтенант, нужно немедленно удалить поддельное сообщение, которое висит в телефоне Маттьё.
– Комиссар, я его удалил еще утром. Я бы не оставил в его телефоне такую бомбу.
Адамберг положил руку на плечо Меркаде в знак признательности и присоединился к товарищам, которые уже поглощали закуски, поданные Жоаном. Маттьё помахал каким-то конвертом, держа его двумя пальцами.
– Ты помнишь, мы отправляли в лабораторию снадобья, которыми торговала Серпантен? Вот результаты, – сообщил Маттьё, протягивая ему конверт. – Обычная вода. Ну, в одно зелье добавлена размятая ягода черной смородины, в другое – пара веточек тимьяна, а еще толченая гвоздика, корица, анис, уксус, горошинки перца и так далее и тому подобное – в зависимости от назначения волшебного эликсира. Короче, полное фуфло. В знаменитом зелье для усыпления тенедавов и ослабления их души – капля снотворного, смешанного с экстрактом цветков апельсина и несколькими каплями коньяку. Ты помнишь, какие деньги она брала за свое пойло?
– Очень приличные.
– Что будем делать? Арестуем ее за мошенничество?
– Почему нет? Заплатит небольшой штраф – она неплохо заработала, так что не обеднеет, – и ей запретят «практиковать». Это избавит ее легковерных соратников от лишних расходов, а заодно положит конец войне между тенелюбами и тенедавами, которую она разжигала ради собственной выгоды.
– Я этим займусь. У всех на глазах посажу ее в машину жандармерии, информация об этом появится в местной прессе. Эта женщина – настоящая чума, да к тому же торговка фальшивыми лекарствами. После этого она присмиреет, и ей останется только собирать и распространять сплетни по всему Лувьеку, так что вреда от нее все равно будет достаточно. Собрал урожай на камне?
– Знаешь, совсем неплохой.
Жоан принес утку с апельсинами, и Адамберг дал команде время насладиться едой и расслабиться, прежде чем подойти к ключевому моменту их плана.
– Вернемся к Робику, – сказал он, отодвигая пустую тарелку. – Маттьё доставил его домой в девятнадцать часов. Он на свободе.
– Не совсем, – уточнил Маттьё. – Я оставил там шесть человек для скрытого наблюдения, они следят за воротами.
– Разумная предосторожность, – согласился Адамберг. – Но, думаю, преждевременная. Тем не менее предупреди своих ребят, что там два выхода, а не один.
– Два? – удивился Меркаде, который проспал весь обыск.
– Два. Главные ворота и дверь в дом, разумеется, а еще на противоположной стороне, на дальнем, северном, конце лужайки, маленькая дверца, надежно скрытая за тополями и зарослями ежевики. Ноэль, у которого самые длинные ноги, проскользнул между стволами, а затем сумел перелезть через ежевику, не притоптав ее. И, не оставив следов, открыл дверцу моей отмычкой.
– Таким образом, если Робик проверит этот выход, он решит, что мы его не нашли, – заключил Вейренк.
– Зачем ему проверять? – спросил Беррон, накладывая себе добавки.
– Потому что у него скоро возникнет желание сбежать, – объяснил Маттьё. – Конечно, он на свободе, но временно, и это время невелико. Он не так глуп, чтобы этого не понимать.
