– Я не говорю, что надо кормить заключенных, как у Жоана, но никогда не понимал, почему их кормят настолько безобразной едой.
– Чтобы их сломить, – сказал Маттьё, читая сообщение.
– И добиваются обратного результата.
– Когда я был мальчишкой, никто из нас не мог доесть свою порцию в школьной столовой. Новости от Вердена: два последних обыска в разгаре и закончатся очень быстро, потому что мы знаем, где спрятаны сейфы. Почему ты замолчал? У тебя мысль вынырнула из озера?
– Нет, я думаю, как нам вывести отсюда Робика, чтобы пресса об этом не узнала. Это было бы для нас совсем некстати.
– Мы проведем его через крыло, где держат самых отъявленных уголовников. Коридор выведет нас на противоположную от площади сторону здания. Я его заставлю надеть шлем-маску, опустить голову, и никто не увидит его лица. Используем обычную машину без опознавательных знаков, и четверо полицейских доставят Робика Гнуснейшего прямиком домой. Ты слышал, что сказал Поэт?
– Что еще остались люди, тусовавшиеся с ним.
– Они могут заставить Робика «за это заплатить».
– Или помочь ему.
– Или для начала отомстить за его арест. То есть убить тебя. Доделать начатое Робиком. Не высовывайся, мы не знаем, что у этой твари в голове.
– Я не могу не высовываться, Маттьё. Мне нужно сумасбродить. Я должен залезть на свой дольмен.
– Ты
– Вот именно. Это пузырьки, туманные мысли. Они всплывают с илистого дна. Они двигаются, они колеблются, сталкиваются. Я не могу позволить себе слишком надолго бросать их без присмотра, иначе они обидятся и залягут на дно.
– Это действительно необходимо?
– Совершенно. У меня есть время, сегодня мы будем ужинать поздно.
– Ну, что поделать, – вздохнул Маттьё. – Иди ловить их на
Пятнадцать минут спустя Маттьё с вооруженными людьми отправился забирать Робика из комнаты для допросов, где он был заперт, и эвакуировать из здания согласно своему плану.
– Где мы пойдем? – спросил Робик.
– Там, где не встретим журналистов. Видите, какую любезность мы вам оказываем. Ваше освобождение не должно стать известно прессе. И никому другому.
– Потому что моя жизнь подвергается опасности?
– Так и есть. Держитесь как можно более осторожно, не выходите из дому, не ездите в офис. Это приказ.
Они беспрепятственно покинули здание, но когда Робик опустил голову, балаклава, которая была ему велика, свалилась на землю. Маттьё быстро подобрал ее и снова надел на Робика.
За этим наблюдал один человек из Лувьека, приехавший в Ренн за покупками. У него было две секунды, чтобы увидеть лицо арестованного и опознать его, и этого времени оказалось ему достаточно. Значит, Робик вышел на свободу. Наверное, не хватило показаний и улик и он все свалил на своих сообщников. Мужчина улыбнулся. Как было бы приятно, если бы Робик в итоге потерпел поражение.
Маэль читал и перечитывал газеты. Он покупал их все, даже если они повторяли друг друга, и не выключал телевизор, без устали слушая новости, которые были как будто закольцованы. Известия о том, что все эти негодяи наконец-то угодили за решетку, переполняли его радостью. Он вырезал их фотографии и развесил по стене, приколов кнопками. То же самое сделал и Шатобриан. Спустя несколько десятков лет после убийства собаки Робик, Ле Гийю и вся их гнусная шайка заплатили за свои бесчинства.
Робик, наоборот, игнорировал всю эту газетную шумиху и наслаждался свободой, тем более что его жена на некоторое время уехала. Снятые с него обвинения в похищении и наличие смягчающих обстоятельств, а также помощь хорошего адвоката во время процесса позволили бы ему легко отделаться. Но какая разница? К началу процесса он будет уже далеко, усмехнувшись, подумал он. Он ни разу не подумал о десяти своих товарищах, сидящих за решеткой. Ни на секунду о них не вспомнил. Он только пожалел, что в одиночку ему будет труднее заниматься делами. Впрочем, у него осталось множество знакомых, и они наверняка помогут ему добраться на чужой машине до Сета, временного пристанища, выбранного потому, что там у Робика сохранились солидные связи и, значит, возможность сесть на корабль и уплыть к африканским берегам. Придется заплатить экипажу, причем хорошо заплатить, как и тем, кто доставит его в порт. Полицейские выгребли все ценности из его сейфа, оставив ему только несколько сотен евро, которых ни на что не хватит. Снимать значительную сумму с банковского счета слишком рискованно. Робику оставалось только пробраться ночью в свой магазин и забрать наличку из кассы. Положив ноги на письменный стол, он перебирал в уме старых знакомых, прикидывая, кто из них мог бы ему сейчас пригодиться. Он выйдет из дому хорошо загримированный, для этого у него все есть: он удостоверился, что полиция ничего из этого не тронула, наверное считая, что изъятие содержимого сейфа выбьет почву у него из-под ног и не стоит тратить время на пустяки.
В семь часов вечера телохранители привезли Адамберга к дольмену.
– Почему именно дольмен? – спросил один из них.
