– Однако он лишился всех своих сообщников, – сказал Адамберг, – и ему нужно время, чтобы все устроить. Значит, сегодня ночью он не сумеет сбежать, как и завтра при свете дня. Но можете не сомневаться, он уже готовит операцию. Бросил клич среди своих бывших подручных, которые не откажутся от хороших денег. Я думаю, он собирается, меняя машины, доехать до Сета и оттуда уплыть в Африку.
– Все морские перевозчики в Сете предупреждены, что нельзя брать его на борт.
– Плевать им на твое предупреждение, Маттьё, когда на кону большие бабки. К тому же Робик точно изменит внешность. Итак, я предлагаю организовать посменное скрытое наблюдение – на велосипедах и пешком, естественно, в гражданской одежде. И на всякий случай круглосуточно. Это должны быть люди Маттьё, потому что нас он знает в лицо.
– Все равно мы рискуем, – поморщившись, сказал Маттьё. – Почему бы нам прямо в данный момент не покончить с этим, не составить еще одно ложное сообщение: смягчающие обстоятельства отменяются, санкционируется арест. Основание? Показания врачей и девочки, свидетельствующие о попытке убить ребенка.
– В принципе, это возможно, но сейчас нет.
– Почему?
– Представь себе, я даже не уведомил министерство, что мы вчера сумели отыскать и освободить девочку. Это моя вина, но я пошел на это сознательно.
– Почему ты решил промолчать? – повторил Маттьё все так же удивленно.
– Потому что они раз за разом давали понять, что им на нас наплевать, – жестким тоном ответил Адамберг. – Отказались отпускать задержанных, когда мне угрожала гибель, снова отказались, когда похитили Розу. С этим последним отказом я не смог смириться. Поскольку они послали нас к черту и обрекли на смерть, я их тоже посылаю к черту.
– Одобряю, – твердо сказал Маттьё.
– Они ничего не знают насчет Розы и взорвутся, когда узнают. Станут гадать, как мы ее освободили, какую сделку заключили, какую хитрость применили. Как тут не отправить комиссию с проверкой, чтобы она нашла бронированную дверь, расспросила Робика, узнала о существовании фальшивого сообщения. И мы пойдем ко дну. Зачем доставлять им эту радость, Маттьё?
– Незачем. Значит, придется самим как-то выкручиваться с Робиком.
– Это точно. Завтра отправлю краткое сообщение, буквально два слова, проинформирую, что ребенок освобожден, это нас прикроет. А потом, как ты говоришь, будем выкручиваться сами. Все согласны?
Послышался одобрительный гул голосов, и Жоан решил, что настало время подать десерт.
Весь следующий день Маттьё посвятил административным вопросам, связанным с новыми задержанными, в то время как Адамберг, после очередного сеанса на своем дольмене, медленно, с затуманенным взглядом, бродил по улицам. Он часто останавливался, чтобы дать отдых ноге, потом шагал дальше. Маттьё позвонил ему в полдень и сообщил, что его люди, наблюдавшие за Робиком, четыре раза слышали, как он куда-то звонил, выйдя на лужайку позади дома. Адамберг пришел в трактир в три часа дня, чтобы посидеть и расслабить натруженную ногу. В шесть часов он, нахмурившись, вошел в кабинет Маттьё в реннском комиссариате.
– Маттьё, сколько всего? – спросил он.
– Сколько чего?
– Звонков.
– Одиннадцать. Немало, правда?
– Даже слишком. Собирай команду, встречаемся в трактире в девятнадцать ноль-ноль.
Вечерний колокольный звон плыл над городком, когда семеро мужчин и Ретанкур снова сели за стол у Жоана, и тот поставил перед каждым стакан медовухи.
– Робик сделал сегодня одиннадцать звонков, – подвел итоги Маттьё. – Скорее всего, их было больше, потому что жандармы наблюдали только за задней частью дома, окруженной тополями и колючей проволокой. Но не за передней частью, огороженной высокими колючими растениями. Он готовится к побегу, это совершенно точно.
– Если он уже связался минимум с одиннадцатью парнями, – добавил Адамберг, – то может осуществить свой план, застав нас врасплох. У меня такое впечатление, что он продвигается гораздо быстрее, чем мы думали.
– Убежать, улетучиться… – задумчиво проговорил Вейренк. – Может, он уже нашел людей и автомобили, но у него нет бабла.
– Есть, Луи. В сейфе его магазина. Он заберет деньги по дороге, когда будет уходить. Ночью. Может, сегодня ночью. Маттьё, нужно потуже затянуть сеть. Удвой количество людей, и пусть сменяют друг друга. Всего понадобится двенадцать человек. Плюс телохранители со щитами и наша команда, итого двадцать семь.
– Я могу участвовать, я долго спал, – сказал Меркаде.
– Значит, двадцать восемь, – подхватил Адамберг. – Нам нужно продержаться до рассвета.
– Ночью… – повторил комиссар. – И понятно, что темной ночью, то есть не раньше половины двенадцатого. Итак, прибываем на место в двадцать два сорок пять.
– Лучше пораньше, Маттьё. Он парень проворный, изобретательный, нам нельзя рисковать. К десяти часам вечера надо быть готовыми его брать. Занять все подходы и окружить дом. Сбор в трактире, отправление в половине десятого.
