– Обычно при использовании заклинания забвенник определяет «объект рассеивания», – ответил ей Луц. – Это значит, что он выбирает предмет или мага, при взгляде на которые заклинание забвения отменится и маг все вспомнит. Однако, когда забвенник накладывает магию на самого себя, обычно он не может выбирать объект самостоятельно. Так что, вероятнее всего, Джек все вспомнит, если посмотрит на себя в зеркало… ну, или на что-то, что побудило его это сделать.
Все замолчали. Каждый думал о своем, но переживания у всех были одинаковые.
По какой причине он стер себе воспоминания, несмотря на то что они все равно скоро восстановятся? Что произошло прошлой ночью?
Все начали догадываться, что, даже если вампир все вспомнит, он никогда не расскажет им напрямую. Хотя бы по той причине, что не хочет, чтобы попутчики узнали о его секретах, которые он продолжает хранить.
Сам же Джек покосился на жрицу, что продолжала с напряженным взглядом стоять неподалеку, склонив голову. Ее выражение лица побуждало его подойти к ней и извиниться не только за сегодняшние события, но и за то, что произошло два дня назад. Однако девушка, заметив, что он на нее уставился, подняла голову и хмуро посмотрела на него в ответ. Затем она быстро развернулась и ушла.
Вампир недовольно цыкнул и собирался побежать за ней, когда его остановила рука Луца. Глава Мильх посмотрел на него со слегка поднятыми уголками губ.
– Пойдемте в мою гильдию. Надо объявить, что ты нашелся, во всеуслышание.
Вампир не мог отказаться просто по той причине, что Рин явно шла туда. Потому, невольно вздохнув, он последовал за всеми.
Несмотря на небольшую стычку, произошедшую два дня назад, сейчас никто не смотрел на Джека с агрессией. То ли потому, что все они сдружились через помощь городу, то ли потому, что выпивали вместе по вечерам…
Он принес извинения всем, кто был задействован в его поисках, а также тем, кого сильно потрясли утренние действия Рин. Ну а после этого вместе с вулстратами переместился на тренировочную площадку, где ему было предложено отплатить свой долг спаррингом.
Луц, довольный тем, что такой талантливый боец тренирует его наемников, заметил, что жрица стояла в отдалении от остальных спутников и продолжала наблюдать за вампиром. Она была напряжена и стояла в такой позе, словно собиралась подойти к нему, потому оборотень начал догадываться, о чем она думала.
Мечница явно хотела поговорить со своим спутником, однако нечто постоянно останавливало ее.
Тогда Луц с улыбкой подошел к ней сам.
– Фрау Юки.
Когда он приблизился, она вздрогнула, явно не заметив его. А затем подняла глаза.
– Глава Мильх.
– Можно просто Луц, – посмеялся он, а затем облокотился о стену, около которой они стояли, и продолжил наблюдать за вампиром. – Я так и не поблагодарил вас за спасение моих девочек. Не знаю, что бы я делал, если бы не вы.
– Мы с Джеком вместе их спасли. К тому же это наш долг – защищать тех, кто нуждается в помощи. – Она покачала головой.
– Да… когда увидел, как вы вдвоем зачищали главную площадь, я был ошарашен. Я всегда думал, что вампиры и люди не могут сражаться на одной стороне. Но вы… столь слаженно боролись, что у меня появились сомнения в том, правильно ли я воспринимаю наш мир.
– Просто Джек особенный. Это единственный вампир, которого я никогда не хотела убить.
– Говорят, вы жуткая ненавистница вампиров. Мне даже интересно, почему вы так доверяете ему. Вы ведь, как я понимаю, знакомы всего ничего.
Это действительно интересовало Луца до такой степени, что он отважился спросить о столь личном моменте девушку, чей секрет теперь знал, так как не подвергся стиранию памяти.
– Однажды он спас меня. Это единственная причина, по которой я не была настроена к нему враждебно с нашей встречи в Кассандрике.
– Он… спас вас? Неужели… вы уже давно знаете его? – Вулстрат был удивлен таким ответом.
– Мы не были знакомы раньше. Я никогда не видела его лица. Просто знаю, что он спас мне жизнь.
Ее ответ озадачил главу Мильха. Он хотел еще что-то спросить, когда оба услышали воодушевленный голос Джека:
– О чем вы тут воркуете?
Он с ухмылкой подбежал к ним. Вулстрат улыбнулся в ответ.
– Просто решил поинтересоваться, что она о тебе думает.
– О, вот как? И что же вы обо мне думаете, принцесса? – Вампир хитро улыбнулся. Девушка же нахмурилась.
– Что ты бессовестный пьяница и интриган.
Она все еще злилась на него. Луц быстро понял, что пришло все же время им поговорить о своих личных проблемах наедине, потому, быстро придумав отговорку, он ушел, оставляя их одних.
Веселое настроение вампира улетучилось. Его взгляд стал серьезным, а сам он опустил голову, судорожно думая, что сказать.
Стоило начать с самых главных слов.
– Прости меня.
– Прости меня.
Когда поняли, что сказали это одновременно, они удивленно уставились друг другу в глаза.
– За что ты извиняешься? – спросил Джек. Девушка неловко отвернулась.
