Хиро продолжал морщиться от боли. В его голове мелькали обрывки, которые исчезали прежде, чем он мог их осознать. Слово «Альфхейм» доселе было ему неизвестно, однако Дэмиан, по словам девушки, когда-то знал о нем.
Но сейчас облив думал только об одном.
«
– Вы в порядке? – спросила Мира, все еще обеспокоенная их реакцией. Однако оба эльфа поспешили ей улыбнуться.
– Голова болит, но скоро пройдет.
– Да, не переживай, сейчас отпустит.
– Хм… – Хранивший молчание Вольфганг наконец подал голос, задумавшись. – Проект «Альфхейм»? Кажется, это темное прошлое оборотней, вернее, лиастаров. А еще этот проект стал причиной появления Хранителей.
Услышавший это Джек ошарашенно уставился на вулстрата.
– Откуда тебе известно о Хранителях?
– А тебе откуда? – усмехнулся тот. Заметив, что брови вампира дрогнули, он стал еще более довольным. – Вампирчик спалился, хи-хи. Император рассказывал мне однажды, когда я был маленьким, и думал, что я, дурачок, все равно не запомню. Говорил, что Хранители – это орден, состоящий из великих магов, которые до сих пор ликвидируют последствия войны, а также все, что может нарушить баланс мира. Хоть он и не рассказал, кто был в составе ордена, я подозреваю, что Меголий Эльвинэ, о причинах смерти которого вы так рьяно хотите узнать, был одним из них.
Вулстрат победно смотрел на Джека, словно обвел его вокруг пальца. Вампир же бросил недовольный взгляд, явно ругаясь на самого себя за то, что не удержал язык за зубами.
Остальные маги переглянулись. Судя по лицам, никто не знал о существовании Хранителей. И раз вампир ведал о них, вероятно, он либо был с ними косвенно связан, либо же вовсе входил в их число.
Это могло бы объяснить то, что он постоянно исследует аномалии порталов – прямое доказательство нарушения баланса в мире.
– Джек, а ты хранишь в себе много сюрпризов. То старейшина на пике, то какой-то Хранитель… – Мия усмехнулась, а вампир цокнул, закатывая глаза.
– Просто мне скучно живется, вот и все. Безвылазно сидеть в лесу на протяжении сорока лет довольно тяжело. Каждый раз, когда выходишь в свет, есть ощущение, что отстал от жизни. Какие-то новые слова, приспособления появляются… Хорошо, когда в лес приходили путешественники: немного с ними пообщался, поторговался, и уже знаешь, какие сейчас события в мире происходят да каковы сейчас цены. А когда Меголий приходил, что было нечастым явлением, я узнавал много нового о магии, которая возникла в последние годы. Без всего этого я бы давно уже загнулся.
Его рассказы снова вернулись к лесной обыденности. Видимо, ему такой стиль жизни нравился больше всего.
– Наверное, наш вампирчик не хочет показаться старым, раз печется о таком, – усмехнулся Вольфганг, – или же есть другая причина?
Джек как-то меланхолично усмехнулся себе под нос, услышав это.
– Просто есть детская травма, вот и все.
Повисла тишина. Все смотрели на вампира и молча удивлялись тому, что он честно ответил нечто подобное.
Вообще, слова «Джек» и «детство» казались им несовместимыми: он выглядел слишком мудрым и сильным, словно родился гением. Хотя было бы странно, если бы он не прожил какое-то время обычным ребенком. Он не так часто рассказывал что-то о своем прошлом, тем более о таком далеком.
– «Младший же принц жил так, как хотел. Ему не были интересны ни престол, ни сила, он всего лишь хотел научиться новому…» – Путники услышали голос Рин и повернулись к ней. – Кажется, ты рассказывал нечто подобное. Видимо, ты был очень любознательным ребенком, и эта твоя черта так и не исчезла со временем.
Сначала Джек не понял, что за слова она процитировала, но затем до него дошло: это была та самая сказка, которую он рассказал в праздник Зеленых шляп братьям фон Гирш.
Вампир усмехнулся.
– Вы дословно запомнили мой рассказ, принцесса. Я признателен за это.
– По тебе и не скажешь, что ты любознательный, – сложила руки на груди Мия, выказывая явное неверие. – Чаще всего ты ведешь себя так, словно и так все знаешь, и никогда не удивляешься происходящему.
– Так разве это не показатель его любознательности? – усмехнулся Вольфганг. – Если он знает то, чего не знаем вы, разве это не значит, что он выяснил до нас и запомнил?
– Эй, может, хватит уже обо мне? – раздраженно потеребил волосы Джек.
– А что такого? Мы о тебе меньше всех знаем, – подняла бровь эльфийка. – Ну, о тебе и о…
Все взгляды перенеслись на Миранну, и та испуганно вздрогнула, прижав руки к груди.
– Эм…
Они поняли, что неосознанно надавили на нее, потому поспешили успокоить.
– Нет-нет, все в порядке. Секреты должны оставаться секретами, ведь так? – улыбнулся Вольфганг.
– Ну… у меня не было возможности учиться в детстве, – неожиданно сказала девочка, вынуждая всех замереть на месте. – Как бы сказать… я… ну… была ограничена в своих передвижениях?
