Столы моментально перенесли в верхнюю часть комнаты, во главе стола уселся князь Гундоров, а далее, не особо чинясь уселись остальные, впрочем, соблюдая субординацию. В конце стола уселись дети.
Блюда, в исполнении Феофилы Богдановны, как всегда были чрезвычайно вкусны, напитки великолепны. Насытившихся гостей я пригласил на улицу, где все места для сидения уже переместили вниз, поскольку на крыльце всем было бы не разместиться. Для начала я встал на помост для музыкантов и выступил с речью:
— Дорогие дети! Хочу вам предложить новую игрушку, вот такую птицу — и я достал из ящика небольшой планер, обтянутый шёлком — Но это ещё не всё! Смотрите что с ним нужно делать! — и я закрутив винт запустил планер в строну.
Неплохо получилось: планет пролетел не меньше двадцати метров.
— Подходите, и получайте каждый по чудесной птице!
Завизжавшее стадо бросилось ко мне. Но удивительное дело, у помоста дети как по волшебству притихли и по очереди стали получать игрушки. Играйте ребята, может кто из вас станет Поликарповым, а кто-то поведёт созданную машину в небеса?
— А теперь, когда нам никто не помешает, прошу послушать музыкантов, играющих на новых инструментах. Прошу!
На сцену стали выходить музыканты с традиционными инструментами: домра, флейта, жалейка, что-то вроде балалайки, а последними вышли два баяниста. Инструменты абсолютно новые для этой эпохи, и по качеству им ещё долго расти до Вельтмейстера, но… это уже баяны!
Дети бегали по своей площадке, запуская планеры и совершенно не мешали нам, взрослым, а мы пели. «Ямщик не гони лошадей» спели раз пять, а «Подари мне платок» наверное и побольше, не забывая и остальных песен как притащенных мной из будущего, так и родных, своих. Тем временем стало темнеть, детки немного утомились бегать, и скомандовал:
— Дети, садитесь каждый на отдельный стульчик, расставленный вокруг взрослых.
Дети расселись на стульчики рядом со столиками, на которых горели свечи в стеклянных плафонах, а я разнёс и раздал каждому летающий фонарик. Сшит он был из тонкого шёлка, вроде газа, покрытый лаком и расписанный красивыми цветами. Родители тоже завороженно смотрели на подарки своим детям. Интересно, что удерживает их от попытки взять в руки самому это чудо?
— Теперь смотрите дети, сейчас вы той свечкой, что зажжена у вас на столике, и зажгите свечи в фонариках, а потом увидите, что будет.
Тут уж не утерпели мамы, и бросились помогать своим чадам зажигать свечи. Я не мешал: дети маленькие, далеко ли до беды? Впрочем мамы, надо отдать должное, запалив свечи в фонариках, вернулись обратно. Музыканты в это время тихонько наигрывали что-то приятное, с любопытством наблюдая за происходящим.
Да уж… Любопытно, какие слухи пойдут по Москве после этого вечера? Впрочем, мой особист крепко держит вожжи в руках, так что можно почти не опасаться.
Фонарики тем временем разгорелись, наполнились горячим воздухом, и медленно, под восторженные вздохи гостей стали подниматься ввысь. Впрочем недалеко. У каждого фонарика имелась деревянная подставка, к которой фонарик был привязан шёлковой ниточкой, так что фонарики стали плавать в воздухе на высоте трёх метров.
Илюша Оспищев с мечтательной улыбкой сидел на своём стульчике и время от времени легонько тянул фонарик за ниточку вниз. А потом отпускал, и фонарик снова поднимался на высоту ниточки. Потом он вздохнул, и подошел ко мне:
— Александр Евгеньевич, а что будет, если отпустить фонарик? — зашептал он мне на ухо.
— Взлетит и довольно высоко. Но понимаешь, какая беда: если фонарик упадёт, то случится пожар, а так как сейчас большая сушь, то пожар будет страшный. Но ты же не будешь отпускать фонарик?
— Что я глупый, отпускать такую красоту? Ты же мне его насовсем подарил, как юлу и Ваньку-Встаньку?
— Конечно. Разве можно отнимать подаренное:
— Ни за что. — согласился Илюша.
Сегодня после полудня мы, стол механических прожектов представляем великому государю, двору, боярству, народу и иностранным гостям паровой экипаж для выезда великого государя и локомобиль-тягач.
Выездной экипаж настолько роскошен что страшно даже приблизиться, но основное моё внимание не к нему, а к тягачу, к которому прицеплены пушка «Павлин» на транспортном станке, повозка с боевым станком, специальная повозка с десятком ядер и зарядный ящик. Общий вес прицепов где-то тонн тридцать пять-сорок, но погода ясная, дождя не было давно, дорога сухая, да и поле, на котором будет проходить демонстрация, довольно твёрдое.
Мы таимся за лесом, ожидая приезда гостей, и в особенности великого государя. Впрочем, царь уже видел локомобили, когда без лишней огласки посетил нас по дороге в Александровскую слободу.
