Отдышавшись и закинув горсть оранжевых пилюль, я с облегчением ощутил расплывающуюся по телу волну живительной энергии. Это были мои последние пилюли, так что мне требовалось быть максимально осторожным и по возможности избегать прямых столкновений с орками.
Перевернувшись, я прильнул к бортику крыши, осматриваясь сверху, параллельно распространяя волны силы на километр вокруг.
Поначалу казавшийся пустым, вымерший город на деле был полон зеленокожих гигантов. Они буквально были повсюду — лазали внутри домов, разворачивая всё, что только можно было, в поисках выживших людей. Другие орки собирали тела по улицам города и стаскивали их в огромные телеги. Тел было очень много. Твари буквально набивали повозки до отказа, отчего над ними возвышались изрядные холмы, состоящие из груды мёртвых тел.
Пытаясь издавать как можно меньше шума, я плавно перескакивал от одного здания к другому; мне очень хотелось знать, куда направляются наполненные телами повозки.
На весьма широкой центральной площади орки организовали какую-то скотобойню. Всё было заставлено столами. Подъезжавшие гружёные телеги сваливали груды тел в одну огромную кучу, после чего уезжали за новой партией. Другие орки брали из этой кучи человеческие тела, раздивали их и начинали методично разделывать на отдельные части, которые передавали следующим собратьям, занимавшимся вялением и копчением мяса.
Разделываемых тел было настолько много, что мощёная площадь покрылась толстым слоем крови, уже давно переставшей впитываться в землю.
— Мерзкие твари — прошептал я, откидываясь спиной на крышу и пытаясь привести эмоции в порядок. От увиденного всё внутри похолодело, сжалось в тугой мерзкий комок, от которого сбивалось даже дыхание. Хотелось выскочить из-за укрытия и устроить оркам филиал преисподней. Но это были эмоции, разум же твердил, что стоит так поступить, и я стану очередной тушей в этой груде тел.
Когда мысли всё же пришли в порядок, я аккуратно отступил в другую часть города. Судя по увиденному, орки если и двинутся в очередной поход, то точно не сейчас. Сейчас они пытаются переварить уже откусанный кусок, а значит, можно приступить ко второй части задания — диверсии.
Перебираясь по крышам домов, стараясь не издавать ни малейшего звука, я старался приметить хоть что-нибудь, что могло бы стать моей целью для атаки. И такая возможность мне вскоре предоставилась. Трое орков неспешно загружали тела имперских солдат; судя по всему, здесь была очередная попытка остановить безумных тварей, очевидно, неудачная.
Недалеко от меня к заляпанной кровью стене был привален один из солдат; его голова расколота надвое; судя по следам, удар пришёлся в подбородок снизу вверх, отчего шлем, формой отверстий напоминающий букву «Т», отлетел в сторону и валялся неподалёку. Несколько раз мой взгляд упирался в этот самый шлем, и я, вспомнив все прошедшие бои с орками, решил, что дополнительная защита головы мне явно не помешает. Так что, спикировав вниз, я аккуратно пробрался за одной из телег, так удачно стоявшей здесь же, и надел его на себя.
В этот момент ноздри одного из орков задёргались, и он резко повернул голову в мою сторону, и я, понимая, к чему всё идёт, стремительным прыжком вернулся на крышу здания. В это же мгновение телега разлетелась щепками; так стремительно орк рывком оказался на том месте, где мгновение назад ещё стоял я, и с прищуром заозирался, тщательно принюхиваясь к окружению.
— Ван да Гаа? — раздался рядом с ним вопросительный басовитый голос подошедшего собрата.
— Манта ра кандагроо! — ответил ему другой. В этот момент я очень пожалел, что не взял у Плюща тот артефакт-переводчик. Сейчас такая Штука пригодилась бы как никогда, но здравая мысль всегда приходит не вовремя.
Орки же тем временем разошлись по сторонам, внимательно осматривая окружение. Их ноздри подрагивали, они явно что-то чувствовали, но пока не могли понять, где именно искать свою цель. В этот момент я почувствовал что-то странное. Какая-то необъяснимая тревога нарастала внутри и ощущение пристального, злобного взгляда. Оглядевшись по сторонам, я вздрогнул всем телом: на противоположной крыше среди теней стояла одна из этих тварей, и что самое жуткое — её взгляд был направлен точно в мою сторону.
— Долбанная жизнь! — чертыхнулся, вскакивая с места под рёв радостно оскалившегося орка, уже во весь опор несущегося ко мне через плотно примыкающие друг к дружке крыши. Находившиеся внизу зеленокожие тоже рванули наверх, вбивая толстые крепкие пальцы в стену и быстро преодолевая вертикальное расстояние.
Два стремительных росчерка с гулом разрываемого ветра полетели навстречу несущемуся ко мне по крышам во весь опор орку. В его руке была здоровенная секира, которой он ловко отбил один снаряд и пригнулся, пытаясь уйти от второго, летящего с небольшим запозданием позади первого. Но всё же ему немного не хватило скорости. Раздался его истошный болезненный рёв, когда тонкий наконечник прошил плечо, разрывая плотный слой орочьего мяса.
