Теперь сад выглядел неухоженным, даже заброшенным, совсем зарос.
Сердитое ржание заставило Асю повернуть голову. Неподалеку в высокой травище переминался с ноги на ногу серый конь. Он был прекрасен! Каждая мышца его тела свидетельствовала о силе и стремительности, узкая, словно бы щучья, голова, казалось, была нарочно создана для того, чтобы вспарывать встречный ветер при быстрой скачке.
Ну конечно, это тот самый конь, о котором рассказывала Марфа!
– Север, – прошептала Ася. – Вот ты какой! Вот ты какой красавец!
Конь покосился на нее, сердито мотнул головой, попытался было шагнуть, но не сдвинулся с места.
Ася осторожно приблизилась.
– Не бойся, – сказала ласково, хотя бояться, пожалуй, следовало бы ей. Кто его знает, этого серого коня, какой у него нрав! – Я посмотрю, что там тебе мешает. Только посмотрю. Хорошо?
Север попятился было, но и этого сделать не смог.
Ася вытянула шею, вгляделась в путаницу травы.
Ну конечно, она так и думала! Север был стреножен, но все-таки прибрел с выгона со скошенной травой в заросший сад. Уж неведомо, что за трава его приманила, а может быть, просто беспокойный нрав привел сюда, однако трава с крепкими стеблями запуталась в веревках, которыми были схвачены его передние ноги, и чем больше он метался, тем сильнее запутывался.
– Можно попробовать тебя развязать? – спросила Ася.
Конь шевельнул ушами, посмотрел задумчиво, не враждебно…
«Попробую ему помочь, – решила Ася. – Ногами не ударит: передние у него связаны, а сзади я ни за что не подойду. Конечно, он сможет укусить, но если и впрямь такой умный, как Марфа говорила, зачем же он станет кусать человека, который ему помогает?»
Она подошла, присела на корточки около стреноженных ног, потом вскинула голову и посмотрела на Севера. А конь склонил голову и, в свою очередь, внимательно разглядывал Асю.
– Ты только не дергайся, – попросила девушка и принялась распутывать и ломать стебли.
Это отняло довольно много времени. Ася не раз обстрекалась крапивой и порезалась острыми, жесткими листьями осоки, пока не освободила коня.
– Ну вот, – сказала наконец, поднимаясь и потирая замлевшую поясницу. – Все хорошо. Можно идти!
Конь не двинулся с места.
Было тихо. Ася и Север с любопытством рассматривали друг друга. Ветер чуть шелестел листьями и травой, но только сейчас Ася расслышала еще какой-то негромкий звук: бегущий, журчащий, позванивающий…
Да ведь это ручеек бежит! Она за давностью лет совершенно забыла старый сад, который когда-то избегала вдоль и поперек, а ведь через этот сад два извилистых ручейка бежали к Широкопольке. Понятно теперь, почему на эту поляну прибрел Север. Пить хотел.
Ася всмотрелась вперед. До ручейка оставалось не больше сажени, но если Север попытается пройти туда, снова запутается.
– Ну что поделаешь, еще немножко помогу тебе! – усмехнулась Ася, наклонилась и принялась вырывать травищу, прочищая ему дорожку.
Конь двигался следом мелкими, осторожными шажками.
Наконец они вместе добрались до ручейка. Конь принялся пить, Ася вымыла испачканные травой, исцарапанные руки и тоже попила.
– Да ты, видать, от жажды умирал, – сказала она, глядя, как Север тянет в себя воду длинными протяжными глотками. – Я теперь пойду. Обратно сам доберешься? Да смотри не ломись куда ни попадя, туда иди, где трава утоптана.
Конь поднял голову, покосился на нее, фыркнул и снова припал к воде.
– Прощай пока, – девушка похлопала Севера по серой гладкой спине и пошла в глубь сада.
Ах, если бы вскочить на этого коня – Ася когда-то была удалой наездницей и в седле по-мужски могла, и без седла: тогда, в детстве, ее только Манефа Сергевна могла превзойти! – вскочить бы на него и…
И что? Ускакать отсюда? Почему хочется уехать прочь из Широкополья, куда еще недавно так стремилась? Что с ней происходит?
Да все просто: оказывается, гибель Федора Ивановича поразила Асю куда сильней, чем она даже себе показывала, чем она решалась даже себе признаться!
Стоило вспомнить его строгие глаза, его холодноватую улыбку, стоило только вспомнить, какой восторг охватил ее, когда он приехал впервые, назвался, рассказал об отце, о богатстве, которое свалилось на Асю…
Так что же, она только деньгам обрадовалась? Нет. Прежде всего тому, что появился человек, который будет рядом, поможет ей судьбу устроить, что она теперь не одна… а ведь так долго была одна, так привыкла считать себя никому не нужной, забытой!
Никита… нужна ли она Никите? Что глупости говорить: и Никите, и всем широкопольским прежде всего ее деньги нужны. А вот Федору Ивановичу деньги Асины точно были не нужны.
А она сама? Или он там, в церкви, просто долг отдавал другу своему, Василию Петровичу Хворостинину, пытаясь спасти его дочь?..
Да что за мысли в голову лезут?! Ася прекрасно обходилась без этих размышлений, от которых тоска берет!
Наконец девушка разглядела среди зарослей просветы и услышала веселый смех.
