– Антонида вам обед приносила, а вас не было, – осторожно проговорила Марфа, и Асе стало смешно: Марфа опасается спросить впрямую, в самом ли деле Анисья заживо похоронила барышню Анастасию Васильевну в яме, а если так, то как же эта барышня оттуда выбралась. И конечно, Марфа ждет, что Ася сейчас нажалуется на любовницу своего жениха и мать его побочного сына.
Ну нет! Не дождетесь! Как бы ни была хороша и мила Марфа, как бы замечательно ни относилась она к Асе, ей все-таки нельзя вполне доверять. Она кое-что скрывает от Аси и привирает. Зачем сказала, что приехала на телеге с напитками, если напитки, оказывается, привезли без нее? Это, конечно, мелочь, может быть, обмолвка… Но, как бы там ни было, Марфа принадлежит этому дому, она предана своим хозяевам, и о том, как Ася случайно открыла одну из строго охраняемых и очень опасных тайн этого дома, надо молчать.
– Да я гуляла, – старательно зевнув, сообщила она.
– Аппетит не нагуляла, Асенька? – раздался ласковый голос Антониды, и она вошла в комнату, держа в пухлых руках уставленный мисками и тарелками поднос. – Смотри, супчик грибной, смотри, ножка куриная жареная – ты всегда любила и супчик, и курочку, помнишь? Еще киселька ягодного налила тебе, да с молочком. Вот сюда поставлю. Покушай, милая!
При словах «супчик грибной» Асю едва не вырвало. Сразу вспомнились прачка Аксинья и ее сын Серега, которые поели грибного супчику как раз после того, как мальчишка стал свидетелем нападения на карету. И если он разглядел участников этого нападения, то сделался опасен тому или тем, кто все это устроил. Почему-то только сейчас пришла Асе в голову мысль, что мать и сын были отравлены теми же людьми, которые замешаны в нападении на карету и обвенчали Асю с Даниловым, а потом убили Федора Ивановича и сделали его молодую жену богатой вдовой.
Вдруг вспомнилось, как Варвара Михайловна, когда навещала спасенную Асю, вдруг начала требовать образа́, чтобы немедленно благословить жениха и невесту, а Гаврила Семенович остановил ее. Он сделал это из сочувствия к Асе, еще не пришедшей в себя, или потому, что понимал: еще рано благословлять сына и его невесту, еще столько дел не сделано, еще столько предстоит уладить, еще кое-какие очень важные концы в воду спрятать?..
И тем не менее Гавриле Семеновичу смерть Аси пока невыгодна. Преждевременна! Сначала надо сделать ее законной наследницей Федора Ивановича. Сначала надо удостоверить людей в его смерти. Ну а потом… потом выждать для приличия хоть малое время, прежде чем повенчать ее с Никитой – и отправить на тот свет.
Значит, пока что Ася вполне спокойно может есть грибной суп.
Но ведь Гаврила Семенович явно не приказывал Анисье оставить Асю в той яме. Мать Сёмушки решила погубить «злую разлучницу» на свой страх и риск. От Анисьи надо держаться подальше. А кому здесь можно доверять? Антониде? Она нажаловалась Марфе на Анисью… Но Антонида вообще к Марфе очень расположена, всегда с ней ласкова, слова недоброго не скажет. Марфа тоже Асе сочувствует. Вон как участливо, с жалостью спрашивала: «Кто же вас так испинал?»
Да, но откуда она знает, что Асю именно пинал, изо всех сил пинал коренастый разбойник? Об этом мог сообщить Марфе только тот, кто это видел. А кто видел? Кто там был из домашних, широкопольских?
Кто, кто?!
– Асенька, милая, да ты покушай наконец, ну не дело ведь, чтобы с самого завтрака ни крошки во рту не держать! – настаивала Антонида.
Ася откинулась на подушку:
– Нет, не хочу ничего. Посплю. Что-то устала, голову ломит.
– Голову ломит к ненастью, – мягко промолвила Марфа. – И впрямь – поспите, барышня Анастасия Васильевна!
На самом деле Асе хотелось есть. Но она боялась, что, пытаясь усесться поудобней, нечаянно сдвинет подушку – и тогда Марфа с Антонидой увидят небрежно завернутые в шаль бумаги из сумки Данилова. Вот тут уж Асе не выкрутиться, тут-то ей не вывернуться! И даже если удалось бы хоть на время отвести глаза обеим служанкам, Смотня Антонида непременно ляпнет где-нибудь о каких-то загадочных бумагах под подушкой у барышни.
Пока Гаврила Семенович уверен, что Ася не понимает цели ее венчания с Даниловым, пока уверен, что она и в делах наследования ничегошеньки не понимает, до тех пор она в безопасности.
Что сделает Широков, если узнает о похищенных бумагах и догадается, кто мог это сделать? Установить это очень просто: всего-навсего поверить словам Анисьи об оставленной в яме барышне. Выбраться Ася могла только одним путем: пройти через подземный ход до кабинета, а там уж… а там уж кто знает, до чего довело ее любопытство!
Например, до того, чтобы открыть кресло-сиденье, секрет которого она знает с детства.
Просто из любопытства открыть. И обнаружить то, что там лежало.
Итак, что сделает Гаврила Семенович?
Асю при одной мысли о последствиях охватил такой ужас, что она уткнулась лицом в подушку, натянула одеяло на голову и замерла.
Рука ее украдкой проскользнула под подушку, стиснула окровавленный браслет.
Антонида тихонько ворчала, собирая нетронутую еду на поднос. Марфа вдруг шепнула:
