Ася выдвинула нижний ящик письменного стола, где, насколько она помнила, всегда лежали тщательно переплетенные расчетные книги за многие годы. Гаврила Семенович был очень внимателен к ведению бумаг и содержанию их в порядке. Он любил повторять, что бумага и погубить может, и спасти. Ася достала книгу десятилетней давности, вырвала из нее с десяток листов и вложила их в портэфёй Данилова. Наклонилась над открытым сундуком, чтобы положить сумку обратно, – и вдруг заметила то, на что не обратила внимания раньше: сундук был набит холщовыми мешочками. Открывать Ася их не стала, однако на ощупь поняла, что в некоторых лежат монеты, а в некоторых украшения: серьги, кольца, ожерелья.
Тошнота подкатила к горлу. Теперь Ася знала, кто грабил путешественников на дорогах около Широкополья. Сюда не посылали воинских команд для розыска разбойников. Это значило, что Широков и впрямь в сговоре с полицией и военным начальством. Наверняка им что-то перепадало с этих грабежей. Значит, пожаловаться будет некому. Значит, Асе не на кого рассчитывать – только на себя!
Ох, Гаврила Семенович, ох, руки его загребущие! Мало было ему грабежей невинных людей – захотелось завладеть богатством дочери им же погубленного бывшего друга…
Однако теперь уж точно надо скрыться, да поскорей. Ася вложила в кресло сумку, прикрыла сиденье архалуком, поставила на место стул, поправила сдвинутое пресс-папье, чтобы здесь все осталось в таком же порядке, в каком было. Присмотрелась к двери. По старым временам помнила, что открыть ее изнутри было очень просто: достаточно сдвинуть защелку.
Ася положила окровавленный шаманский браслет в карман. Бумаги спрятала под платье, плотно перетянув талию поясом. Маскировка вышла неважнецкая – ясно, что лучше не попадаться никому на глаза, пока не доберется до своей комнаты.
Дом был пуст, в коридорах никого – наверное, служба в церкви все еще продолжалась. Но вдруг раздались чьи-то быстрые шаги, чьи-то голоса. С перепугу Ася не смогла угадать, кто с кем разговаривает, но на всякий случай бросилась в сторону и спряталась за открытой настежь дверью. Мимо вихрем пролетела Марфа, за ней колобком – вернее, большим увесистым колобом! – катилась Антонида, приговаривая:
– Санька рассказала, сама-де ушами своими слышала, как Сёмушка ревмя ревел, а Анисья утешала его: мол, не бойся, никто теперь не помешает твоим отцу да матери друг с другом счастье найти, потому что она, Анисья, разлучницу злую погубила.
– Господи! – вскричала Марфа. – Да что же эта дура-дурища сделала?!
Женщины ворвались в какую-то комнату совсем рядом с той, около которой пряталась Ася, и она вспомнила, что раньше это была детская.
– Ой, тише, тише, Сёмушка спит! – послышался испуганный оклик Анисьи, но ее прервал хлесткий звук пощечины, потом другой. Прачка что-то бормотала, захлебываясь слезами, но Ася ничего не могла разобрать.
Наконец Анисья вылетела в коридор – щеки вспухли, на них алели отпечатки широких ладоней.
– Веди нас в сад, поганка! – прошипела Марфа, выскакивая следом.
Антонида, охая, семенила позади, причитая:
– Да остановись ты, Марфенька, ну не поспеть за тобой, все-то тебе досмотреть нужно!
– А как за всеми вами не досматривать?! – донесся возмущенный Марфин голос. – За всякой малостью глаз нужен! Вон отправилась телега с напитками застольными без меня, недосмотренная, неустроенная, так почти корзину стекла битого привезли. Что ж, самогон на свадебный стол ставить будем?!
Ася споткнулась, услышав это, но медлить было некогда. Вихрем пролетела к себе, сорвала платьице, кое-как завернула бумаги Данилова в тонкую шаль, наугад выхваченную из узла с еще не разобранным приданым, спрятала под свою подушку, туда же сунула окровавленный браслет Ульяна и упала в постель за мгновение до того, как отворилась дверь.
Закрыла глаза, постаралась утихомирить всполошенное дыхание, сделала вид, будто спит.
Кто-то сделал шаг в ее комнату. Асю ужас пробрал: кто там? Почему-то чудилось, этот некто пришел, чтобы ее погубить, задушить или зарезать! Страшно было так, что озноб бил. «Наверное, видно, как одеяло трясется!» – подумала она с ужасом.
Но неизвестный человек вышел и прикрыл за собой дверь.
– Что за глупости ты придумала, Антонида?! Она спит, крепко спит! Где Марфа? Где Анисья? Объясните, что происходит? – донесся из коридора возмущенный мужской голос.
Ася привскочила на кровати.
Никита!
– Как так спит? – послышался изумленный голосок Марфы, и дверь снова приоткрылась.
Ася не успела плюхнуться на подушку и зажмуриться.
– Вы спали, барышня? – недоверчиво спросила Марфа.
– Да, а что? – нарочно зевнула и потянулась Ася.
– А давно ли улеглись?
Ася мысленно прикинула, сколько времени заняли ее приключения в подземелье и кабинете.
– Не помню – кажется, всего минуту назад, – пожаловалась капризно. – И еще поспала бы с удовольствием, да вы тут крик подняли. Что случилось?
