— Спросите себя, Николас! Кто эта личность? Из-за кого вы все время делали неверные шаги? Кто все время был рядом с вами и создавал вам помехи, начиная с момента вашего прибытия в нейронет? И самое главное — кто здесь и сейчас больше всего заставляет вас поверить в то, что эта последняя субреальность на самом деле — реальный мир? Из-за кого вы хотите прекратить борьбу и остаться здесь навсегда?
Нет! Это невозможно! Нет! Нет! Только не Лиза!
— Да, Николас! — закричал Эдик. Похоже, я снова сказал последнюю мысль вслух. — Как бы вам ни тяжело было признать это, но это правда! Вы никому из нас не доверяли так, как маленькой девочке, которая притворяется здесь вашей дочерью!
— Но как же так? Ее чуть было не убил маньяк Даниэль Аллен! Если бы я не вмешался, она бы была мертва!
— Вы не могли не вмешаться, Николас, и сознание нейронета прекрасно это понимало! Человек с вашими моральными ценностями не мог не защитить ребенка от садиста!
— Я проиграл бой с людоедом в Эскападе! Если бы со мной не было Энн, Лиза бы погибла еще там!
— Не погибла бы, а ждала бы следующей попытки выполнить этот квест со стороны другого искателя приключений! В мире Эскапады придумки погибают только по сюжету, задуманному автором! Она не могла там погибнуть, если Джонатан не захотел бы этого! Я сто раз спасал детей от людоеда, их просто невозможно не спасти, количество попыток не ограничено!
— Но она погибла в самолете! Я вернулся в прошлое, чтобы спасти ее, помнишь? Когда я отобрал у тебя штурвал, я предотвратил ее гибель!
— Предотвратил не ее гибель, а ее провал! Мы все увидели бы, что она бессмертна, как и мы! И по этой причине она внушила вам это ложное воспоминание, где она погибает! Просто записала вам в память, словно фрагмент фильма!
— Но откуда об этом можешь знать ты?
— Творец первой субреальности Улья видел ваши мысли и все рассказал нам после того, как я спросил, почему он изгнал вас!
— Но мы же оставили Лизу снаружи Улья Разнообразия!
— И тем самым упустили момент ее превращения в ураган, который убил Хитрого Фила и почти завладел кейсом! Мы едва не проиграли этот бой окончательно, Николас! Если бы это произошло, уже ничто бы не помогло нам! Николас, прошу вас, оставьте ваши эмоции и взгляните правде в глаза! Наш настоящий, самый могущественный враг всё это время был у нас перед глазами, и вы оберегали его от всех бед, словно беззащитного ребенка. Трудно придумать лучшую маскировку!
Я не хотел в это верить, но любой мой аргумент в защиту Лизы рассыпался о доводы Эдика. Все слишком хорошо сходилось, чтобы не быть правдой, и только мои эмоции мешали мне принять это. Эдик открыл дверцу моей тумбочки.
— У меня остались какие-то секунды, времени нет. Остановите ее, Николас!
В лунном свете блеснуло что-то металлическое. Я услышал знакомый щелчок затвора. Пистолет. Эдик положил его в мою тумбочку и закрыл дверцу.
— Судьба всего человечества в ваших руках. И ваша тоже! — прошептал он.
Дверная ручка повернулась, и в палату вошла медсестра. Полоса белого электрического света из коридора разлилась по полу, осветила то место, где только что стоял Эдик, но мальчишки уже не было. Он словно снова исчез в тех тенях, из которых явился. Я притворился, что сплю. Медсестра подозрительно осмотрела комнату, проверила оконные ставни, убедилась, что я на месте и со мной все в порядке, и вышла наружу.
Уснуть этой ночью я не смог.
Последняя надежда на то, что на самом деле ночью я спал, и мне просто приснился страшный сон, рухнула, когда я обнаружил пистолет у себя в тумбочке перед медосмотром. Уйти от нелегкого выбора не получилось. Я мучительно искал хотя бы одну ошибку, хотя бы что-то в словах Эдика, что можно было оспорить, но ничего не находил. Всё указывало на то, что он прав, и Лиза и есть наш враг. Когда я зашел слишком далеко, она создала для меня мир на Последнем Рубеже, где могла бы присматривать за мной и за моими правами администратора до конца моей жизни.
Насчет прав администратора сомнений было куда больше. Я нашел кейс на развалинах больницы, и он был пуст. Я ничего не почувствовал, ничего не узнал нового, никак не изменился. Если под «там, где нейронету до него не добраться» Фил действительно подразумевал мою погибающую субреальность, то как понять то, что кейс был открыт и пуст? Эдик был абсолютно уверен в том, что я завладел правами администратора, но я в этом уверен не был. И не успел у него спросить, откуда у него эта уверенность.
