Я узнал, что Джонатан Пард выпустил свою «Эскападу», краем глаза увидел рекламу игры по головизору в комнате отдыха. Странно, я предполагал, что его субреальность стерлась после того, как я вернул его к действительности. Может быть, он переписал ее заново? Или каким-то образом успел сохранить? Мне очень хотелось увидеться с Джонатаном и услышать его историю, я даже несколько раз пытался дозвониться до него по открытой линии, но все время попадал то на автоответчик, то к его очередному секретарю. На сообщения, которые я оставил на автоответчик, он не отзывался. Завтра меня выпишут, и одним из первых дел, которое я совершу, будет визит в его компанию, уж я-то найду способ поговорить с ним лично и всё выяснить.
Никакого упоминания новой технологии передачи мыслей от «Biotronics» в новостях я тоже не обнаружил. Мне удалось навести кое-какие справки, и я узнал, что Эдвард Дарио занят разработкой каких-то медицинских нанороботов. Про нейронет никому ничего не было известно, в проектах компании «Biotronics» он не упоминался, ни слова не было и о космической программе с роботами-космонавтами, к которым можно было подключиться удаленно. Конечно, все это можно было списать на секретность проекта, но меня волновал другой вопрос. Когда я пришел на интервью с Дарио, я сразу же завел разговор о нейронете, следовательно, я знал о его существовании. Я не мог вспомнить, откуда я это знал, но в самом факте этого знания сомнений не было. Это было основной темой моего интервью, я не знал, что это такое, и пришел с целью выяснить всё у первоисточника.
Мое даже совсем недавнее прошлое казалось какой-то неразрешимой загадкой. Я не только не мог вспомнить большую часть своей жизни, сложить мои имеющиеся воспоминания в какую-то стройную картину тоже не получалось. Что-то здесь не так. Сомнения в реальности окружающего мира снова закрались в моё сознание. Но если я не в объективной реальности, то где я? Почему моей субреальностью оказалась заброшенная психиатрическая клиника? И почему она разрушилась так, как это происходило с подводным кораблем Даниэля Аллена или с замком Джонатана Парда, когда они покидали нейронет? Встреча с Джонатаном и разговор с Лизой об ее снах — вот где нужно искать ответы на мои вопросы! Сейчас размышлять о чем-то бесполезно.
Вечером меня ждал очередной осмотр врача. Мой доктор был доволен его результатами.
— Завтра вы отправляетесь домой, господин Вильфрид, — сказал он после осмотра. — Общение с семьей в уютной домашней обстановке быстро поставит вас на ноги, а я сделал для вас всё, что было в моих силах.
— А как же мои проблемы с памятью?
— У меня другой профиль, господин Вильфрид. Некоторые рекомендации по решению этой проблемы и контакты специалиста, который сможет вам помочь, я передал вашей жене. Конечно, есть вероятность, что стоит вам оказаться дома, как вы все вспомните, и тогда вам не придется ни к кому обращаться.
— Буду надеяться… Спасибо, доктор!
Последняя ночь в больнице. Тишина. Я чувствовал себя слишком утомленным от всего, что со мной произошло. Я устал сражаться с невидимым противником, я ведь всего лишь журналист, а не солдат. Я хотел покоя, обычного спокойствия, простого человеческого счастья. Завтра я вернусь домой. Может быть, хватит сражаться? Может пора просто начинать жить? Эта потеря памяти ведь отличный повод начать всю свою жизнь с начала! В моем утерянном прошлом может не оказаться ничего такого, ради чего его стоило бы возвращать. А будущее может быть спокойным и безмятежным. Может быть, я все еще в нейронете, и все, что я считаю реальностью, на самом деле не существует, но разве это так важно? Мне все ближе была позиция Луизы Вернер. Разве имеет значение, настоящий ли мир вокруг тебя, если ты в нем спокоен и счастлив? А я был в одном шаге от обретения спокойствия и счастья с любимой дочкой, и возможно такой же любимой женой, достаточно было просто оставить эти попытки поиска истины, перестать искать путь к потерянному прошлому, смириться и принять этот окружающий мир, как действительность.
