Нет, не может быть, чтобы я убил Лизу. Это было всего лишь порождение моего сознания, а скорее даже подсознания. Девочка-придумок, которая заменила мне дочь в этом воображаемом мире. Настоящая Лиза где-то здесь, подключена к нейронету, возможно, она ищет меня каждый день, но мы всё никак не встретимся! Да с чего я взял, что убитая мной девочка была моей настоящей дочерью?
«Лиза Вильфрид. Статус: стерта администратором».
Разве это не доказательство того, что она была настоящей? Теперь, наделенный глазами администратора, я видел эту надпись каждый раз, когда думал о ней. Будет ли нейронет хранить данные о каждом стертом придумке? Для чего? Хотя, откуда я могу это знать.
Как же я мог допустить это?
Эдик. Это же он спровоцировал меня. Это он ошибся. Все было так стройно и логично, и я поддался, хотя всё во мне было против этого! Как же вам легко было принять это решение и сделать грязное дело моими руками! Вы подписали моей дочери смертный приговор, и даже не подумали, что можете ошибаться!
Вы все в этом виноваты!
Я не мог ничего исправить. Я был виновен в ее смерти, и теперь мне жить с этим. Но остальные виновные здесь, передо мной. Рассуждают о собственной жизни в нейронете, строят планы на благополучную жизнь в иллюзорной Утопии. Что для них смерть Лизы? Всего лишь досадное недоразумение, ошибка, из-за которой они всё же не смогли попасть домой. Да, предположение о том, что Лиза является личиной нейронета оказалось ошибкой, ну что же делать, значит, план был плох. Это не я убил её, это они это сделали моими руками. И, похоже, никто не сожалеет об этом. Никто даже не вспоминает. Ничего, я заставлю вас вспомнить!
— Ник, что ты творишь?! — закричала Птица.
Пистолет послушно возник в моей руке по первому же желанию. Вы придумали этот план, вам за него и отвечать. Думали, получится уйти от ответственности за ее смерть? Доживать свои никчёмные жизни в Утопии? Ну уж нет!
— Хороший был план, Птица! Это ведь ты его придумала?
— О чем ты?
— Вы убили Лизу. Да, убили моими руками, но это не отменяет вашей вины! Вы все за это ответите! Так это был твой план? Признавайся!
— Господин Вильфрид! — Луиза встала. — Я вам напоминаю о запрете, который существует в Утопии для…
— Плевать мне на запреты! — оборвал ее я. — Они убили мою дочь, и они за это ответят. И все, кто попытается мне помешать, тоже! Начну с того, кто заставил меня убить Лизу!
Я направил ствол пистолета на Эдика. В его глазах читался неподдельный страх. Он хорошо знал, что администратор может убить по-настоящему. Да, Лиза тоже была испугана, я навсегда запомнил ее взгляд. Жаль, что я не умею передавать образы из памяти напрямую. Если бы умел, то последним, что ты увидишь перед смертью, стал бы ее взгляд! Я нажал на спусковой крючок.
Ничего.
Выстрела не последовало. Оружие в моей руке превратилось в детскую игрушку, яркий пластмассовый пистолет, в дуле которого загорелась красная лампочка, когда я попытался выстрелить.
— Вы не сможете никому навредить в этом доме, Николас!
«Луиза Вернер. Статус: активна». И каким же образом вы планируете остановить администратора, госпожа Вернер? Превратив моё оружие в игрушку? Хорошо. Но разве мне нужно оружие?
«Эдуард Гнедич. Статус: активен».
Я — администратор. Достаточно одного моего желания. Одна мысль — и тело Эдика почернело и рассыпалось, оставив небольшую горстку пепла на стуле, где он только что сидел. Он даже удивиться не успел. Жаль, надо было дать ему время осознать, что с ним произошло.
«Эдуард Гнедич. Статус: стёрт администратором»
Птица закричала.
— Не переживай, ты следующая! — сказал я.
— Что здесь происходит?
Внутри гостиной, у самой двери, стоял Мартин Вернер. Мальчик вошел в комнату беззвучно, и сейчас, разинув рот от удивления и страха, наблюдал происходящее в комнате. Как долго он был здесь? На полу лежало несколько десятков фотографий звездного неба, Мартин, похоже, не выдержал и принес их показать мне, но уронил, когда стал свидетелем происшедшего в комнате. Воспользовавшись замешательством, Птица вылетела в окно. Я не стал ее преследовать, в этом мире от меня больше никому не скрыться. Всему своё время.
— Убирайтесь из моего дома, Николас! — прошипела Луиза. Ее муж застыл за столом с каменным лицом, он не был готов к увиденному. А может, он даже не знал, что такое возможно?
«Карл Вернер. Статус: активен».
Надпись светилась синим.
Я рассмеялся. Так вот в чём секрет счастливого брака Луизы Вернер! Воображаемый идеальный муж в воображаемом идеальном мире! Ну, хотя бы сын был настоящим, и только что увидел то, что его мать пыталась скрывать всю его жизнь. Тайное всегда становится явным.
