Регент не говорил, не шевелился. Он только печально смотрел на Икса, а его темные мускулистые руки бессильно обвисли, словно он истекал кровью. Все было не как обычно. Все было неправильно. Иксу хотелось спросить у Регента, что означает его молчание, но в его мозгу воцарилась такая сумятица, что он не в состоянии был выговорить даже простейшего предложения.
Икс начал вставать, отчаянно желая нарушить тишину в камере. Регент, впервые зашевелившись, словно внезапно ожившее изваяние, покачал головой и жестом велел Иксу лечь на спину. Икс должен был бы обрадоваться тому, что обряд вот-вот начнется, что то мгновение, когда он сможет снова прикоснуться к Зое, приближается, что что-то, похожее на жизнь, наконец-то проявится… А вместо этого он улегся, словно в могилу.
Регент встал рядом с ним на колени. Он раскрыл правую руку. Икс увидел линии, которые бежали по его ладони, словно реки. Он закрыл глаза и стал ждать, чтобы рука опустилась. Этого не произошло. В конце концов Икс открыл глаза и вопрошающе посмотрел на повелителя. Ему казалось, что он больше ни мгновения не выдержит.
Наконец Регент заговорил:
– Низинам для собрания нужна еще одна душа, – начал он точно так же, как обычно. – Это порочный человек, нераскаявшийся и ненаказанный.
Вместо того чтобы продолжить, Регент замолчал – и в камере снова воцарилось сводящее с ума молчание. Когда он продолжил, то отступил от древнего текста обряда.
Икс еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из повелителей говорил с такой болью и мукой.
– Это имя, – сказал Регент, – выбрал не я.
Икс открыл было рот, чтобы задать вопрос, но не успел сказать ни слова: повелитель стремительно опустил руку. Имя вошло Иксу в кровь.
Это имя было «Лео Ригли».
Оно ничего Иксу не говорило.
Но когда история Лео разошлась у Икса по жилам, от потрясения он по-звериному завыл.
Он попытался оттолкнуть Регента, дергая руками, шеей… чем получалось. Регент смотрел на него полными сострадания глазами. Он крепче стиснул Иксу лицо, пока кости не затрещали, и прижал его к полу.
Внезапно Икс оказался где-то на каменистом берегу. У него в голове все было черно от боли и ярости. Он заковылял вдоль кромки воды. Холодный ветер дул ему в спину. Прилив, пенный и серый, заливал сапоги.
Он собирался забрать эту последнюю душу со всей возможной скоростью, чтобы ринуться обратно к Зое. Однако это стало невозможно теперь, когда он узнал историю того человека. Икс плелся вперед почти против воли, сердце у него наливалось свинцом. Земля была усеяна громадными стволами, выбеленными солнцем. Они походили на кости.
Трясучка усиливалась, таща его вперед, словно на цепи. Но боль была пустяком по сравнению с наполнявшим Икса гневом.
Кто выбрал Лео Ригли? Было ли это имя названо Высшей Силой, или же это уловка Дервиша? Низинам ни к чему тот жалкий человечек, за которым отправили Икса. Этот мужчина согрешил, конечно, но действительно ли он не раскаивается? Икс в это не верил. А если Низинам нужен этот человек, то почему за ним не отправили охотника уже десятки лет назад? Нет, на самом деле повелители намерены наказать именно Икса. Он бросил им вызов. Он восстал. Он сказал им, что он лучше них, что он чист и благороден, что он достоин любви! И теперь они нанесут ему удар. Они лишат его всего.
Икс зашагал по камням. Тучи над ним были плотными и темными. Казалось, будто там их собрала его собственная ярость.
Когда он прошел вдоль берега чуть меньше километра, начался пронизывающий дождь, от которого вскипел океан. Икс видел совсем немного людей: какие-то старики водили по песку странными металлическими приспособлениями и время от времени нагибались, чтобы откопать жестяную банку или монету. Теперь все они ринулись к дощатому настилу между скалами. Икс шел дальше, не обращая внимания на непогоду. Дождь был холодным и стекал по его лицу.
Он не сможет забрать эту душу. Он это знал. Повелители тоже это знали. Они знали, что он скорее откажется от надежды на свободу.
Тем не менее ему хотелось увидеть того человека, ради которого он собирался пожертвовать собой. Он продолжал идти по берегу. Очень скоро он вернется в Низины. Его камера – это каменная пасть, которая ждет, чтобы проглотить его навсегда.
У конца каменистого пляжа Икс почувствовал, как боль в его теле вспыхивает сильнее, и, подняв голову, увидел, как к нему сквозь дождь идет его добыча. Мужчина оказался высоким и жилистым. На нем были очки и красная шерстяная шапка, которая качалась в такт шагам. Здесь и сейчас она оказалась единственным цветовым пятном.
Дождь лил потоками. Берег был пустынным – только охотник и та душа, за которой он явился.
Между ними высилась скала, выщербленная приливами. Она возносилась над берегом громадной, загнутой волной. Мужчина нырнул под нее, чтобы спрятаться от дождя, и сел на выброшенный волнами ствол дерева. Икс остановился метрах в тридцати, и его сапоги утонули в рыхлом песке. Повернуть обратно или продолжить путь? Все варианты, все мысли, все эмоции навалились на него одновременно.
