Мужчина увидел стоящего под ливнем Икса. Он вопросительно наклонил голову: «Что ты там делаешь?» Он поманил его под скалу. Он даже махнул на ствол рядом с собой: «Тут места хватит». Несмотря на свои муки, Икса тронуло это невинное приглашение. Мужчина не подозревает, что Иксу поручено его убить.
Икс шагнул под укрытие и сел, не говоря ни слова. Над ними дождевая вода падала на верхушку каменной волны, а потом стекала с ее выступа, словно занавеска из бусин. Икс смотрел на океан, на гальку у себя под ногами, на гладкую вогнутую скальную стенку позади себя – на все, кроме мужчины, сидящего рядом.
– Это надолго, – сказал мужчина.
Иксу захотелось повернуться, заговорить, однако оказалось, что он на это не способен. Мужчина продолжал болтать, нисколько не смущаясь.
– Стенка просто обалденная! – объявил он, указывая на скалу позади них. – Песчаник. В жизни ничего более классного не видел.
Икс наконец повернулся к нему.
Мужчина казался безобидным, словно листок дерева.
Икс пытался придумать, что ответить, но в голове у него царила такая буря, что все мысли исчезли.
Мужчина приглашающе улыбнулся.
– Первый раз в Канаде? – спросил он.
Икс наморщил лоб.
– Это Канада? – уточнил он.
Мужчина расхохотался – и Икс с облегчением понял, что он принял эти слова за шутку. Мужчине было за сорок. У него оказалась копна каштановых волос и удивительные зеленые глаза, которые Икс почему-то узнал. Под курткой на нем была замусоленная одежда. Сапоги, куртка и очки были отремонтированы одинаковой блестящей черной летной. От его одежды пахло рыбой. Мужчина заметил, что Икс обратил внимание на этот запах.
– Занимался подледным ловом, – объяснил мужчина. – Здесь чертовски трудно хоть чем-то зарабатывать.
Икс ощутил, как от его добычи идет мощная волна одиночества. Обычно он даже не пытался понять, что творится в душах людей, но вот одиночество было одним из немногих чувств, которые он считал себя вправе оценивать.
Мужчина стянул перчатку и протянул Иксу руку.
– Я – Лео Ригли, – представился он. – А тебя как зовут?
Икс уставился на кисть мужчины – ярко-розовую, в пятнах от холода. Он не мог заставить себя ее пожать. Это из-за того, что этот человек сделал? Или из-за того, что Иксу стыдно, что ему предназначено его убить? Он сам этого не понимал, но руки у него словно были примотаны к туловищу.
Улыбка мужчины погасла. Он убрал руку и адресовал Иксу долгий обиженный взгляд.
Только теперь Икс понял, почему ему показались знакомыми глаза этого человека: они были похожи на глаза Джоны.
Икс встал. Ему необходимо было уйти. Боль стала слишком сильной.
– Ты такой же Лео Ригли, как и я, – сказал он мужчине. – Может, сейчас ты так себя и называешь, но это не твое подлинное имя.
Икс нырнул под занавесь дождя, стекавшего со скалы, и зашагал к шумному морю. Он думал о Зое. Он сейчас отправится к ней и повидает в последний раз, прежде чем спуститься в тот единственный дом, которого он заслуживает. Он понятия не имел, как он ей скажет – и скажет ли вообще, что ее отец по-прежнему жив.
Воскресным утром Зоя проснулась обалдевшая, словно ей ввели в вены дозу света. Тело у нее болело после спуска в пещеру, но это была правильная боль: боль спортсмена. В девять мать заглянула к ней и спросила, не хочется ли ей поехать с ней в город. Зоя даже голову к двери повернула с трудом.
– Только если у тебя найдутся носилки, – объявила она.
– Просто великолепно! – Мать наклонилась и погладила ее по голове. – Теперь у меня двое детей, отказывающихся выходить из дома.
– Хватит, хватит! – запротестовала Зоя. – Мне больно!
– Волосы болят? – изумилась ее мать. – А так вообще бывает?
– Оказывается, да, – подтвердила Зоя.
Когда мама ушла, Зоя осторожно передвинулась на край кровати: мышцы ее протестовали даже против такого короткого путешествия. Встав на ноги, она проковыляла из комнаты и, шатаясь, дошла по коридору до комнаты Джоны. Там, с криком: «Подвинься, козявка!» – она рухнула на его кровать спустя долю мгновения после того, как он из нее вылез.
Послушав стоны сестры минут пять, Джона забрался обратно на свою божью коровку, поцеловал ее в щеку и объявил:
– Ты не в состоянии быть главной.
Он спустился на кухню и начал производить страшное количество шума, сооружая ей завтрак. Зоя слышала, как множество приборов пищат, мелят и жужжат (микроволновка, блендер, соковыжималка, сушилка… тестомешалка?), так что с содроганием думала о том, что ее ждет. Однако Джона впервые за много дней был… похож на Джону. А все потому, что она спустилась в пещеру. Она сплясала бы, если бы ее тело было готово к таким подвигам. Джонин ноут был открыт на полу. Он сделал ее снимок «Я ВЕРНУСЬ» фоном рабочего стола.
В 9.30 Джона открыл босой ногой дверь и вошел с подносом для завтрака, который церемонно поставил рядом с Зоей. Зоя с трудом села. Посмотрев на поднос, она изумленно обнаружила, что Джона потратил тридцать минут на миску с хлопьями, стакан шоколадного соевого молока и пузырек с болеутоляющим.
– А что там был за шум, козявка? – спросила она.
Джона пришел в недоумение.
