Внутри меня все кипит и клокочет, а в голове идет война между желанием сломать все на своем пути или вскрыть себя, пока из моей души не исчезнет отпечаток памяти о дяде.
Я отрываюсь от губ Венди, когда резкая боль пронзает мою грудь, а в голове вспыхивают кошмары из детства.
Венди, схватив мою руку, кладет ее на сердце, прикусывая зубами мою нижнюю губу.
– Отдай это мне, – шепчет она.
– Мне нечего тебе дать, – я качаю головой, пока все мое тело дрожит.
Ее рот скользит вдоль моей челюсти, прижимая мягкие поцелуи к коже.
– Тогда отдай мне свое ничего, – отвечает она.
Не выпуская ее из рук, я разворачиваю нас таким образом, что она оказывается спиной на столе. Я поднимаю ее руки над головой и сжимаю запястья в своих ладонях.
– Не притворяйся, будто я тебе не безразличен, – выплевываю я. – Не сейчас. Я не вынесу этого.
Мой голос надламывается от жжения в горле.
Глаза Венди расширяются, губы распухли и порозовели от поцелуев.
– А что, если я не притворяюсь? – шепчет она.
Я чувствую, как внутри меня все переворачивается; грудь сдавливается от ее слов.
– Я не дал тебе повода, чтобы ты этого захотела, – я прижимаюсь к ней всем телом, бедра оказываются между ее ног. Бумаги на рабочем столе шуршат под нашим весом. – Я нехороший человек.
– Я знаю, – дышит она.
– Я пытал людей, – я опускаю голову, прижимая рот к ее шее. – Я убивал.
Свободной рукой я задираю ее футболку и глажу пальцами кожу. Губы переходят на ключицы, потом и на грудь.
– И то, и другое я сделаю снова, не пожалев. Мне это нравится.
Она обвивает мои бедра ногами.
Я отпускаю ее запястья и прижимаю руку к ее лицу, ощущая нежность кожи под подушечками пальцев. Моя грудь вздымается, сердце колотится о ребра.
– Но я сожалею каждой клеточкой своего существа, что заставил страдать тебя.
Ее глаза распахиваются, чаруя своим прекрасным карим оттенком.
– Ты, без сомнения, единственное добро, которое я когда-либо знал, – я прислоняюсь лбом к ее лбу, лаская дрожащим дыханием ее губы и потирая большим пальцем щеку. – Так что… не лги мне, Венди, детка, потому что мое сердце не выдержит.
Она приподнимается, целует меня в губы, еще больше подпитывая страстью. Я начинаю стонать, когда она обхватывает меня своими ногами. Член становится тверже, пока трется о ее тело.
Все мои эмоции направлены на нее, а не на остальной мир, и я полностью отдаюсь моменту.
Я тянусь к горловине ее футболки и одним рывком разрываю ее на две части, обнажая розовые, твердые, потрясающие соски. Я втягиваю один из них в рот и начинаю обводить его языком, пока мои руки спускают боксеры с ее ног.
Она задыхается, ее спина выгибается. В моем сердце закипает желание показать ей это. Показать ей, что я чувствую, потому что я никогда не умел говорить словами. Во всяком случае, не теми, которые имеют значение.
Я хочу, чтобы она выбрала меня.
Не потому, что я требую, а потому, что она сама этого хочет.
Мои пальцы проникают между влажных складок ее киски.
Я спускаюсь ртом по ее торсу, целую и покусываю, извиняясь языком и зубами за все, чем я ее обидел, за всю боль, которую я ей причинил.
Когда мое лицо оказывается между ее бедер, я глубоко вдыхаю аромат ее возбуждения, и желание охватывает меня целиком.
– Всегда такая мокренькая, детка, – я вхожу в нее сразу двумя пальцами, наблюдая, как тугие стенки влагалища втягивают их внутрь. – Такая хорошая девочка. Ты это знаешь?
Ее ноги дрожат, и она раздвигает их шире, открывая себя для моего пиршества. Она наслаждается похвалой. Запутавшись пальцами в моих волосах, она тянет меня вперед, и я охотно повинуюсь, впиваясь губами в ее клитор и чувствуя на языке его вкус. Со стоном я прижимаюсь лицом, желая утонуть в ее сущности и сохранить ее в собственной душе. Я ввожу в нее пальцы, двигаю ими, а затем вынимаю обратно, чтобы покрыть ее соками другое отверстие.
Ее ноги плотно обхватывают мою голову – во рту скапливается слюна. Я слегка приподнимаюсь, руками раздвигаю ее бедра, пока она не оказывается раскрытой и выставленной напоказ. Я выпускаю слюну, наблюдая, как она стекает из моего рта на верхнюю часть ее красивой розовой киски, затем скользит вниз, пока наконец не капает на стол.
Она вздрагивает – я лишь улыбаюсь, пока мой член пульсирует от развратного зрелища. Мой палец вдавливается в ее щель, скользит по половым губам, пока не достигает тугого кольца мышц, которое теперь стало скользким и влажным.
– Какая грязная девчонка, – хриплю я, в то время как живот сжимается от желания. Я втягиваю ее клитор в рот, делаю языком восьмерку, а пальцем дразню ободок анального отверстия.
– О господи, – стонет она.
Я открываю рот шире – слюна смешивается с ее соками, заливая ее до тех пор, пока вся эта влага не скапливается на столе.
– Я не дум…
– Т-с-с, – успокаиваю я. – Не думай, милая. Просто возьми его.
Я ввожу кончик пальца внутрь, чтобы убедиться в достаточном количестве смазки, иначе ей будет больно.
– Твою же мать, – кричит она.
