Внезапно раздается звук телефона, и, хотя мне так хочется проигнорировать этот мир и оставаться в окружении Венди, я достаю его из кармана и вижу на экране имя Старки.
– Говори.
– Привет, босс. Найдется сегодня время для встречи? У нас интервью – думаю, тебе будет интересно присутствовать.
Внутренности съеживаются: мое внимание покидает Венди и сосредотачивается на повседневных проблемах. Интервью означают только одно. Что-то произошло, и они взяли людей, которых нужно допросить.
– Отлично. Где их держат?
– В Лагуне.
Я выдыхаю, кладу трубку, стучу телефоном по подбородку, глядя на Венди и не зная, что с ней делать дальше. Я могу оставить ее на яхте, но Сми уже дал понять, что он не в состоянии за ней присматривать.
И хотя я больше не желаю использовать ее для гнусных дел, оставлять ее одну и рисковать ее побегом тоже не хочется. Впрочем, это и неважно. Несмотря на ее сарказм и поведение, она не сняла ожерелье с шеи. И пока она его носит, я найду ее где угодно.
Но если она убежит, то я потеряю ее навсегда. А я только сейчас понял, что она – это то, что я хочу сохранить.
– Как ты выбралась из спальни? – спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду? – она запускает пальцы в спутанные волосы.
– То, что и сказал. Дверь была заперта, как ты ушла?
– Дверь не была заперта, – она медленно качает головой.
– Да. Была, – у меня напрягается грудь.
– Ну, когда я ее открывала, она была не заперта, – Венди поднимает плечо.
Беспокойство мечется у меня в желудке, как акула, кружащая над своей добычей.
– Ты врешь?
– Какой смысл мне врать?
– Вообще-то, я могу назвать несколько причин, – я вскидываю бровь. – Вряд ли меня можно назвать твоим самым любимым человеком.
– Ты не мой любимый человек, – ее глаза сужаются. – Вернее, ты мой наименее любимый человек.
С усмешкой на лице я поднимаюсь на ноги и протягиваю руку, чтобы помочь ей встать. Она вкладывает пальцы в мою ладонь, позволяя мне поднять ее с дивана – я притягиваю ее к себе и обнимаю за талию, задирая хлопковую футболку.
Ее дыхание сбивается, когда я провожу ртом по ее губам.
– Что ж, ты выбрала довольно забавный способ заявлять о своей нелюбви, детка, – я отстраняюсь, с наслаждением наблюдая, как расширяются ее глаза. – Мне нужно выполнить одно дело, а поскольку тебе нельзя доверять, ты пойдешь со мной.
Она вздыхает.
– Хорошо. И что мне надеть? Вот это? – ее руки пробегают по упругой фигуре, демонстрируя мою одежду.
– Зрелище весьма возбуждающее, – я усмехаюсь.
Она хмыкает.
– Я попрошу Мойру встретить нас и принести что-нибудь из одежды, – я изучаю ее глазами, наслаждаясь переменой в ее чертах при упоминании имени Мойры. – У вас обеих примерно один размер.
Ее глаза мрачнеют, на лице появляется натянутая улыбка:
– И ты знаешь это, потому что у тебя «хорошая» память?
– Ревность тебе к лицу, – я прикасаюсь к ямочке на ее щеке. – Но, к сожалению, у нас нет на нее времени.
– Я не ревную, она мне просто не нравится, – Венди скрещивает руки.
Я ухмыляюсь, чувствую нотку восторга: может быть, Венди все-таки испытывает ко мне чувства, в которых не хочет признаваться. Может быть, я еще не все безвозвратно испортил?
У Лагуны, как и у большинства наших заведений, есть подвал. В основном мы используем его для хранения или временной передержки некоторых не совсем законных вещей.
Опять же, собрания в этом месте нельзя назвать идеальным решением, но, поскольку «ВР» больше нет, приходится довольствоваться малым.
Венди сейчас наверху, в кабинете, за ней присматривает Керли, а я здесь, внизу, в окружении коробок и ящиков, смотрю в лицо очередному низкопробному толкачу наркотиков, который счел за благо меня предать.
Понятия не имею, как его зовут, и, честно говоря, мне все равно. Единственное, что меня волнует, – это трата моего личного времени, которое я мог бы посвятить более важным вещам. Однако мальчики не так искусны в выведывании секретов у предателей, а когда речь идет о попытке моего устранения, то мне необходима вся информация, которую я могу получить.
– Скажи мне… – я подхожу к связанному мужчине, который сидит с кляпом во рту, и срываю белую ткань, отчего он хрипит и кашляет. Мой нож скользит по его щеке. – Как тебя зовут?
– То-Томми.
– Томми, – киваю я. – Ну так что, Томми, какой приз ты надеялся получить, предав меня?
Тот сглатывает, глядя в сторону. Рукой, одетой в перчатку, я хватаю его за подбородок и поворачиваю голову к себе, чтобы он заглянул мне в глаза. Нож с такой силой прижимается к его рту, что на лезвии образуются капли крови.
– У меня нет времени на твои раздумья, Томми. Так что давай прекратим тратить драгоценные секунды и перейдем к делу. Ты не уйдешь отсюда живым, – я похлопываю его по щеке и отпускаю лицо. – Но я человек честный.
Я отступаю назад, закатывая рукава рубашки.
– Я позволю тебе выбрать, какой будет твоя смерть – мучительной или быстрой.
Он молчит. Я развожу руки в стороны:
– Ну? Каков твой выбор?
– Это женщина, – тараторит он. – Она появилась несколько месяцев назад, начала с нами тусоваться. Стала… э-м-м…
Он оглядывается, смотрит на близнецов и Старки за моей спиной, затем возвращает внимание ко мне.
