Fun Mode — Мы пока ещё живы
Акено не могла поверить, что ночь прошла спокойно. Она не думала, что всего за пару дней можно привыкнуть к тому, что в любой момент стоит ожидать атаки, а спокойствие — лишь отсрочка перед борьбой за жизнь. Но вот, ночь прошла спокойно, но до рассвета экипаж нервничал.
Разве что вечером, уже оставив «Флетчер» далеко позади, эсминец наткнулся на японскую подлодку. «Хареказэ» уклонился от трёх торпед, а потом в считанных кабельтовых от корабля раздался взрыв. Марикоджи объяснила, что скорее всего сдетонировала четвёртая торпеда при пуске, а потом, попросив сбавить ход, «прощупывала» подлодку активным сонаром, пока та не ударилась о грунт. Посовещавшись с ней и Коко, командир приняла тяжёлое решение: в воду сбросили глубинную бомбу. Если на борту субмарины остались выжившие, они были обречены на долгую и мучительную смерть. Поэтому, собрав волю в кулак, Акено предпочла добить лодку. Потом она долго молча стояла на носу, пытаясь понять, насколько правильным было её решение и существовало ли таковое вообще.
Отстояв свою вахту и уступив место Коко, Мисаки забралась в спальник в радиорубке и тут же заснула. И в этот раз обошлось без кошмаров: во сне она была в Йокосуке, гуляла по набережной с Моэкой, и там не было места войне и жестоким безумцам. Проснувшись, Акено несколько минут не могла смириться с жестокой реальностью.
После душа она решила не заморачиваться с причёской, а просто собрала волосы в хвост. Прежде чем отправиться на мостик, Акено заглянула в лазарет. Там ничего не изменилось: Маширо всё так же лежала без сознания под капельницей, а Минами сидела за столом с кружкой кофе в руках.
— Всё в порядке? — спросила командир.
Минами кивнула.
— Если так можно сказать, то да, — произнесла она. — Старпом продержится дней пять, если повезёт, то неделю. Не больше.
Акено тяжело вздохнула и, подтянув к койке Маширо стул, села. Она и так помнила, что путешествие после боя с американским самолётом превратилось в гонку со временем, и до сих пор не была уверена в том, что потратить полдня на мародёрство было хорошей идеей. Но и остаться без топлива по эту сторону тумана было бы не лучшим вариантом: тогда дни Мунетани будут точно сочтены.
— Широ, ты держись, — командир взяла Маширо за руку. — Мы выберемся, обещаю. Тебя обязательно спасут!
На секунду вспыхнула надежда на чудо. На то, что старпом вдруг откроет глаза или вцепится в руку Акено. Но нет, ничего не произошло. Ничего не изменилось ни в лучшую сторону, ни, к счастью, в худшую.
Она смахнула с глаз навернувшиеся слёзы. Мисаки чувствовала, что долго так не протянет, не выдержит. Но пока могла, она не давала себе ни малейшей поблажки. Даже слёзы были непозволительной роскошью. Может, экипаж её и пожалеет, если Акено даст слабину, но враги — нет.
— Позаботься о ней, Минами, — командир неохотно встала. — Ты знаешь, где меня искать.
На стул забралась Тамонмару, а потом перепрыгнула на койку и устроилась рядом с Маширо. На секунду Мисаки показалось, что рука старпома дрогнула, но это было лишь очередным всплеском надежды. Не было смысла ждать чуда, надо было двигаться дальше, чего бы это ни стоило.
— Никаких происшествий не было? — спросила Акено, поднявшись на мостик.
— Никаких. Самой не верится, — Коко зевнула. — Может, затишье перед бурей?
— Надеюсь, что нет. Отдохни немного.
«Хареказэ» продолжал рассекать волны, не сходя с курса норд-ост. В небе не было ни облака, что играло экипажу на руку: если появится самолёт, то его будет видно издалека. Возможно, Мачико сможет заметить его даже раньше, чем он появится на экране радара. Самолёты пугали экипаж куда сильнее, чем корабли: если против надводного и подводного противника было и оружие, и опыт, то чуждые летательные аппараты требовали более мощных зениток, или даже радиофугасов, а не двух «Тип 96».
Акено чувствовала, что начинает уставать от действий наобум. Многое сейчас зависело от штурманов. Заглянув к ним один раз, командир ужаснулась и решила больше не мешать: рубка была буквально завалена старыми картами и тетрадями, полными расчётов.
