Полминуты царило гробовое молчание. Мисаки стояла, уткнувшись лбом в стену и закрыв глаза. Она была готова драться с обоими флотами, прорываться, бороться за жизнь до последнего — но только если остальной экипаж был готов. Она чувствовала, что лишь если все выложатся на полную, у «Хареказэ» будет шанс спастись.
Следом отзывались и из других частей корабля. Суть ответов была одна и та же: они проделали весь этот путь не для того, чтобы поднять руки. Надо прорываться дальше, что бы ни случилось. Нужно попытать удачи, хуже всё равно уже не будет.
— Спасибо всем, — Акено опустила руку с трубкой и обернулась к остальным, кто был на мостике. — А что вы скажете?
— Да они давно нарываются на постреляшки! — воскликнула Мэй. — Только покажи, куда целиться!
— Угу, — добавила Шима. — Орудия заряжены.
— Командир, ты сказала, что ценишь меня за умение убегать, — произнесла Рин. — Так давайте сбежим от них! Мы ведь уже сбегали, в этот раз тоже справимся. Просто скажи, что делать.
Осталась лишь Коко. Она не скрывала, что её распирал азарт. Её ответ и так был написан на лице, но всем было интересно, как оный будет высказан.
— Эти фраера хотят взять нас на понт? — воскликнула она. — Покажем, как братва с «Хареказэ» решает дела!
Акено улыбнулась. Она чувствовала настрой команды. Что бы ни случилось, девчонки всё ещё были готовы идти за ней. А значит, они как-нибудь прорвутся.
— Мэгу-тян, дай мне связь с японскими кораблями, — командир терпеливо дождалась подтверждения. — Полковник Китано, говорит Мисаки Акено, командир «Хареказэ». Вы меня слышите?
Мисаки фыркнула. Паника уже исчезла, уступая место холодной злости.
— Если я кому-то и сдамся, то настоящему офицеру, а не кровожадному маньяку. Мэгу-тян, потеряй эту частоту.
Повесив трубку, она наткнулась на удивлённый и немного восхищённый взгляд Коко. Да и остальные были удивлены в не меньшей степени. Акено, впрочем, и сама от себя не ожидала такой грубости. Но она слишком устала бегать и бояться. Раз боя всё равно не избежать, так пусть хоть полковник позлится.
— Полный вперёд! — скомандовала Мисаки. — Машинное, мне нужна полная боевая скорость. Расчётам зениток быть наготове. Рин, держись точно между эскадрами. Если они заметят друг друга и устроят перестрелку, у нас будет шанс уйти.
— Мы окажемся под перекрёстным огнём, — заметила Коко. — Но стрелять они будут не только в нас, но и друг в друга. Я в деле, командир!
— Я готова! — воскликнула Рин, вцепившись в штурвал.
— Но мы же тоже шмальнём пару раз? Да? — почти с мольбой сказала Мэй.
— Если придётся, то будем стрелять, — кивнула Акено. — Мы вправе защищаться всеми доступными способами. Всем приготовиться к бою!
Время, казалось, ползло как улитка. Обе эскадры сближались, приближаясь одновременно и к «Хареказэ». На связь никто не выходил — впрочем, частоту Императорского флота радисты не слушали, а какой в эту эпоху пользовались американцы, никто не знал.
Право на первый выстрел досталось самолётам. Два разведчика сцепились недалеко от эсминца, кружа над океаном и огрызаясь из пулемётов. К обоим уже шло подкрепление.
— Не открывать огонь, — приказала Акено. — Стрелять только по тем, которые будут заходить на нас. И пусть каждая зенитка прикрывает свой борт, но по возможности помогайте друг другу.
Она отчаянно жалела, что рядом сейчас не было сержанта Кавады. Приходилось действовать по наитию, пытаться представить, как должен воевать корабль, оказавшийся меж двух огней, когда угроза приближается и по морю, и по воздуху. И страшнее всего были самолёты, само существование которых считанные дни назад невозможно было даже представить.
— Право руля!
«Хареказэ» вздрогнул, когда в воду упали снаряды.
— Я могу шмальнуть, — предложила Мэй.
— Только одной торпедой, — ответила Акено. — Пусть поманеврируют. Рин, лево руля!
