— Дорогие товарищи! Уважаемые мои избиратели! Я приношу вам свое глубочайшее извинение за опоздание. Мне очень приятно, что вы пришли на встречу с нами и в зале ни одного свободного места. Я заставил вас ждать. Но это не по моей воле. У меня нет персональной служебной машины. Откуда она у рядового инженера? Но зато я не посылаю ее в деревню, и не отправляю на ней своего отца, как это делает многоуважаемый Тимофей Александрович Никаноров. А поскольку я безлошадник, то добираться к вам пришлось на общественном транспорте. Как он работает — вам известно. Посмотрите, дорогие товарищи, — он показал полу своего костюма, — ни одной пуговицы не осталось. Поэтому еще раз извините за опоздание.
«Повторяется, — подумал Никаноров. — На прошлой встрече был в сером костюме. И тоже с оторванными пуговицами. Зарубин, наблюдал за ним. Когда выходил из раздевалки, коридором на сцену, дорогой сам отрывал их и клал в карман. Вот если сказать об этом? Не стоит. Пусть тешится. Это подкупает. А в принципе, надо признать удачным это его небольшое вступление к своей предвыборной встрече.
Голос из зала:
— Никаноров, говорят, тоже не имеет служебной машины? Отказался от нее.
Широкин, не успевший сесть, принял этот вопрос на себя.
— От машины ваш директор отказался после заседания бюро горкома партии. Там рассматривались жалобы на Никанорова, как на руководителя предприятия, яркого представителя административно-командного стиля. Факт отправки отца из областного центра в родное село — за двести с лишним километров — тоже был обсужден. Директор признал это.
Зал зашумел, многие затопали, закричали, кто-то несколько раз свистнул.
Выждав, когда люди успокоятся, Широкин, не упуская из своих рук инициативы, закончил просто:
— Итог бюро горкома таков: директору завода объявили строгий выговор с занесением в учетную карточку. Но дело не в этом, товарищи. Если вы окажете мне доверие и изберете своим депутатом, даю вам слово, что не пожалею сил и по-настоящему займусь организацией работы общественного транспорта. — После этих слов Широкин прошел за стол президиума.
Голос из зала:
— А может ли быть человек кандидатом, если он имеет строгий выговор? Да с занесением.
Ответ из зала:
— Он кандидат не от партии, а от народа.
— От трудового коллектива можно.
Вскоре организаторы встречи взяли управление ходом встречи в свои руки. Претенденты по очереди изложили свои программы, ответили на поступившие им записки. Затем им стали задавать вопросы.
Голос из зала Никанорову.
— Ваше семейное положение?
— Женат. Было два сына. Теперь один. Младший. Учится в институте.
— Старший где?
— Погиб в Афганистане.
— Сколько вы зарабатываете?
— Семьсот — девятьсот рублей.
По залу прокатился гул.
— Квартира какая?
— Из четырех комнат.
— По экологии в вашей программе дано неплохое перспективное направление. Однако в действительности сточные воды, даже из вашего завода, не выдерживают критики. Очистка их настолько примитивна — дощечками перегорожен сток — просто стыдно, что видишь такое в век научно-технического прогресса. Посмотришь: колышки, дощечки. И вначале не поймешь, что и к чему. А это, оказывается, и есть система очистки. И перед ними — зеркала блестящей массы. Все просачивается и течет в Волгу. Вас это не мучает?
— Мучает. И не только это. Дыр столько, что сразу все залатать средств и сил не хватает. Но мы пытаемся. Главное, план стали выполнять. Теперь будем больше отчислений делать на соцкультбыт и экологию.
— Говорят, вас наказали за сточные воды?
— Да, наказали. Комитет народного контроля сделал начет: месячный оклад.
— Это поможет делу?
— Мы определили меры и без начета. Будем ускорять их реализацию.
— Ваши позиция по атомной станции?
— Можем обойтись без нее. Пуск — слишком большой риск. Он повлечет за собой великие последствия. И не только для нас с вами. Для всей цивилизации.
— Вы — кандидат технических наук. Помогает это в работе?
— Безусловно.
— Сколько нуждающихся в жилье на вашем заводе?
— Полторы тысячи.
— Как вы относитесь к шестой статье Конституции?
— Отрицательно.
— Где покупаете продукты?
— В магазине. И на рынке. Больше нигде.
— Всю свою сознательную жизнь вы работали в административно-командной системе. Как вы думаете выходить из нее?
— Всю свою жизнь я старался честно работать на любом участке производства, начиная от рабочего и кончая директором. Других целей не преследовал и не преследую. И теперь буду работать, исходя из обстановки. В области. И стране в целом.
— Если вас изберут депутатом, на чем, в первую очередь, сосредоточите свои силы?
— На решении жилищной проблемы, на строительстве других объектов соцкультбыта.
Председательствующий постучал карандашом по графину — время, отведенное Никанорову регламентом, истекло. Он сел, облегченно вздохнул. И только теперь почувствовал: весь взмок, а щеки и уши — словно после бани. Про себя подумал: «Вопросов мне задают всегда больше, чем Широкину. Однако, выражаясь языком клуба веселых и находчивых, разминку опять выиграл Широкин. Ловко он придумал с пуговицами».
Голос из зала Широкину:
— Ваших доверенных слушать не будем. Отвечайте сами.
