На крыльях полностью

Сожалела Нина только о том, что никому не могла рассказать правду о собственном знаменитом госте – Кезону нужно было полное инкогнито. А ведь интересно было бы посмотреть на реакцию Рыла – тот наверняка распсихуется. Себя-то уже мнит звездой, а тут его затмит реальная звезда – Кезон из «Красных Лордов».

Ниночка, лежавшая в кровати, закинув обе ноги на стену, захихикала. Дразнить Келлу стало ее любимым занятием. Впрочем, не только ее. Отец вновь принялся называть зятя Ефимом Александровичем. И раз в несколько дней звонил ему только специально для того, чтобы преисполненным официоза голосом обратиться к зятю по имени-отчеству.

Дела Виктора Андреевича стали чуть лучше, однако упускать наследство Эльзы Власовны, добытое с таким трудом, девушка не собиралась. Да и отдавать свою синюю птичку счастья не хотелось. «По крайне мере, после поцелуев с ним не надо чистить зубы, – успокаивала она себя и тешила самолюбие мыслью о том, что в мужья ей достался хоть и балван с синими волосами, но зато знаменитый и с каким-никаким титулом.

У него был еще один неоспоримый плюс – сильные руки и широкие плечи, по которым можно было безнаказанно бить.

Едва Нинка подумала о Келле, как от него пришло сообщение. Он и остальные парни из НК находились сейчас в московском аэропорту в ожидании рейса до родного города. Утром Катя и Нина собирались их встретить.

«Ждешь мужа, Королева?» – весьма ехидно вопрошал синеволосый. Он знал, что девушка бесится, когда он напоминает, кем ей приходится.

«Здорово, Рылий. Вспомнишь Ефима – он проходит мимо», – экспромтом выдала она.

«Поэтесса», – похвалил ее Келла, поставив хлопающий в ладони смайлик.

«Вспомнишь Рыло – оно и приплыло», – продолжала Нинка.

«Так сильно меня ждешь, малышка?»

«Сдался ты мне, убогий».

«Приеду – отхватишь», – пригрозил Келла.

И прислал фото с кулаком.

Нина ухмыльнулась и в ответ, спустив пониже бледно-розовую маечку, в которой спала, сфотографировала на фронтальную камеру зону декольте.

Келла не растерялся и в ответ прислал похожее фото – расстегнул куртку, оттянул пальцем треугольный вырез футболки – смотрелось это комично. А после прислал фото со средним пальцем на фоне толпы, находящейся в зале ожидания.

– Дебил зафрахтованный, – прошипела в ночной темноте Ниночка и тоже сфотографировала средний палец на фоне стены.

Дурачащийся Келла прислал ей новый снимок, явно в надежде, что она повторит, но теперь не сделал селфи, а попросил кого-то снять его сзади, пониже спины – даже наклонился слегка вперед, чтобы лучше вышло.

И, явно насмехаясь, наставил целый ряд сердечек.

– Падламэн, – проскрипела зубами Ниночка. Она резво вскочила с постели и направилась на кухню – захотела выпить ледяной воды, чтобы не послать Рыло далеко и надолго.

Как-никак, через два дня свадьба. На нее столько денег угрохано и столько людей приглашено, что если Келла не явится, обидевшись, это будет ахтунг, который закончится убийством. Его, разумеется.

На кухне Ниночка встретила собственного отца. Дядя Витя, щеголяющий в одной майке и семейных трусах какой-то дикой розовой расцветки, с упоением что-то жевал.

Услышав шаги, он закашлялся, воровато оглядываясь на дверь.

– Что делаешь, папа? – улыбнулась Ниночка, словно ангел, поняв, что пришлет Синему.

– Бессонница, дочь, – коротко отвечал тот. Он стал мыть стакан, не видя, как его сзади с лицом супер злодея фотографирует дочь.

Снимок мгновенно прилетел Келле на телефон.

«Ефимушка, хочешь, куплю такие же?» – вопрошала Нинка. Ефимушка не хотел. Более того, просил никогда больше не присылать ему подобных фото.

Они перекидывались сообщениями до тех пор, пока «На краю» не сели в самолет, и в итоге Нинке удалось проспать всего лишь пару часов. После она, уставшая и злая от недосыпа, встала, привела себя в порядок, поругалась с недовольным Виктором Андреевичем, заехала за Катей и направилась в аэропорт, сверяясь с GPS-навигатором.

В отличие от Журавля, ее подруга была бодра и полна сил, и карие глаза ее светились мягким светом. Катя безумно сильно ждала своего Кея.

– Сразу видно – влюбленная, – злобно фыркнула Нина.

– Я соскучилась по нему, – призналась Катя, которая буквально считала минуты до встречи с Антоном.

– Ваши отношения – как ванильная карамелька. Аж зубы сводит, – сморщила носик светловолосая девушка.

– Зато ваши с Келлой – как конфеты «Берти Боттс», – улыбнулась Катя. – Никогда не знаешь, какая попадется: клубничная или со вкусом ушной серы.

– Там еще со вкусом соплей есть, – брякнула Нинка. – И рвоты.

– Какая ценная информация, – всплеснула руками Катя.

– Лучше жить весело, а не вязнуть в розовой сгущенке.

– С каких пор нежность и любовь стали сгущенкой?

– С таких…

Договорить она не успела. В этот момент красного «Жука» едва не подрезала машина, вылетевшая справа, и Нинка высунулась в окно.

– Эй, козлина! – заорала она бешено на водителя. – Ногами водишь, что ли? Накупят прав и…