И тут девушка осеклась – за рулем находился Матвей. Он ехал совсем рядом и с улыбкой смотрел на Нину. Машина у него была новая, поэтому блондинка сразу и не признала его.
– А этот хрен с какой грядки вылез? – изумленно пробормотала она, нажав на газ. Матвей тоже увеличил скорость. И, кажется, жестами просил ее остановиться.
– Мне кажется, он немного, – дотронулась обеспокоенно Катя до лба, – странный.
– Странный?! – воскликнула Нинка, пытаясь оторваться – благо дорога, по которой они сейчас двигались, выехав из города, была пустынна по случаю раннего утра. – Да он повернутый! Хуже Бабы Яги! Затхлое дерьмище! – выругалась она, демонстрируя очередной образец изящной словесности.
– Отчасти ты сама виновата. Играла ведь с ним? – спросила вдруг Катя, с опаской глядя на автомобиль Матвея.
– И что из этого? – зло спросила Нина, вцепившись в руль автомобиля.
Ответить подруга не успела – молодой человек вновь увеличил скорость, попытавшись аккуратно подрезать «Жука». Нинка опять резко затормозила, да так, что их с Катей вжало в кресла, и чуть не потеряла управление. Алая машина едва не улетела в кювет. Это окончательно разозлило Журавль. Умирать из-за какого-то полудурка она не хотела. Да и гробить единственную подругу не собиралась.
– Я его сейчас прикончу! Скот!
Нина, чувствуя, как стучит кровь в висках, отстегнула ремень безопасности и, крепко выругавшись, пулей вылетела из остановившейся машины.
– Нина, вернись! – закричала Катя ей вслед, но подруга ее не слышала. Она вытаскивала из багажника биту – да-да, ту самую, которая когда-то принадлежала ее брату, но была конфискована, потому что Ниночке казалось – с битой в багажнике ездить крайне смешно.
Волоча биту по земле, как заправский преступник, злая Журавль направилась к вылезшему из своего автомобиля Матвею. Он, как и всегда, был элегантен: в костюме, сверкающих ботинках, коротком черном двубортном пальто с воротником стойкой. Пахло от него дорогой туалетной водой и чем-то еще, едва уловимым, похожим на пряность, и от этого омерзительно запаха Нинку буквально затошнило.
– Привет, – сказал Матвей, хмурясь. – Тебе не стоит садиться за руль, Нина. Опасно водишь.
– А ты живешь опасно, – прорычала она в ответ. – У тебя почка лишняя есть? А то сейчас одну точно отобью, – подняла девушка биту. Журавль была так разъярена, что только ее глаза не сверкали алым.
К ней подбежала Катя, не понимающая, что происходит, но Нинка только оттолкнула ее в сторону, встав впереди подруги.
– Ты выходишь замуж? – спросил Матвей, не обращая ни на что внимания.
– А тебе какая разница, голубок?
– Я не знал. Дядя позвонил мне вчера, рассказал, и я приехал, – сообщил Матвей, нервно потирая ладони друг о друга. – Решил поговорить с тобой с утра, но твоя мама сказала, что ты поехала в аэропорт. Пришлось догонять. Это ведь тот синеволосый парень, да? – с хорошо скрываемым отвращением спросил он.
Нина повела головой – как перед боем. Уехав, Матвей не надоедал ей: не звонил, не писал бесчисленное множество сообщений, как Баба Яга когда-то. Не доставал. Однако было в нем что-то такое, что казалось ей пугающим. Такие, как Матвей, просто так не пропадали. Им было свойственно затаиться и наблюдать. И нападать в неожиданный момент.
Матвей был видным парнем: девушки всегда бросались на него и на его внешний лоск, деньги, и Нинка, скрепя сердце, признавала, что он хорош собой. Но до чего же он был ей мерзок!
– Слышь, ты, я тебя сейчас так отфигачу, – потрясла она в воздухе битой, – кровавой рвотой захлебнешься.
– За это ты мне и нравишься, – весело рассмеялся Матвей. В глазах у него появилась теплота. Воинственность девушки его почти умиляла.
– Чего-о-о? – протянула опешившая Ниночка.
– Знаешь, я тут поразмыслил… Тебе ведь нужны деньги, да? Ты ведь тогда звонила мне и спрашивала, не хочу ли я взять тебя замуж. И я думал, это прикол. А ты обиделась, верно? И решила выйти замуж за этого панка? Мне назло? – сделал свои выводы Матвей. Нина подняла брови. У Кати в глазах появилось удивление. Обе девушки понимали, что с Матвеем происходит что-то не то.
– Давай сделаем так – оставайся со мной. Я достану деньги. Без проблем, – Матвей поднял руки. Его голос был спокойным и уверенным. – А ты будешь моей девочкой.
– Ты дурак, что ли? – почти растерянно спросила Нина.
– Видимо, так, – улыбнулся молодой человек.
– Ты можешь меня оставить в покое?! – заорала блондинка.
– Да не могу! Не могу, черт подери! – закричал вдруг и Матвей, потеряв все хладнокровие. – Что ты сделала? Я забыл о тебе, а ты опять появилась!
Это было правдой. И это случалось дважды: в далеком подростковом возрасте, когда Нинка заставляла его с собой целоваться, и сейчас – когда Матвей уехал из города по поручению дяди, его отпустило, но стоило ему вчера случайно узнать о том, что Журавль выходит замуж (дядя еще при этом посетовал: «Жаль, что у вас с ней ничего не получилось»), как у Матвея вновь сорвало крышу.
Непокоренные вершины всегда манили его с большой силой.
