Это оказалось стилизованное под промышленный архитектурный стиль огромное помещение с кирпичной кладкой, высоким потолком, широкими окнами и с изысканным хрустально-цветочным дизайном. Потолок походил на небо, на котором горели сотни звезд. Стены были гармонично украшены совершенно невообразимыми цветочными композициями – так, что казалось, будто бы мы попали в волшебный сад со свисающими ветвями, на которых распускались дивные цветы. Ленты, декоративные ширмы, причудливые клетки для птиц, зеркала в массивных рамах, старинные светильники, светящиеся буквы и драпировки – все это создавало иллюзию того, что гости с волшебной крыши попали в дивный сад, в котором прятались бары: обычный коктейльный, кэнди-бар со сладостями, смузи-бар, кофейный. А также пирамиды из бокалов шампанского, фотобудка, лаунж-зона, площадка для танцев, небольшая сцена.
Казалось, все было подобрано идеально – никакого надоевшего гламура или безвкусия роскоши; девизом свадьбы были оригинальность и аутентичность. Нина добилась того, чего хотела – ее свадьбы была стильной и запоминающейся.
Гостей было множество – человек триста, не меньше. Но распорядители свадьбы ловко рассадили их за столики: круглые и похожие на кружевные зонтики, на каждом из которых заранее стояли таблички. И единственный, наверное, из всех трехсот гостей, кому происходящее казалось уродством, был Томас. Я сидела за одним столиком с ним и со всей семьей (Антон, к сожалению, находился неподалеку, за столиком с музыкантами из НК), и видела, с каким выражением лица папа оглядывает убранство зала.
– Что, – ехидно спросил Алексей, которому, в отличие от него, нравилось все, – убожество, да?
– Безвкусие, – покачал головой Томас. – Форма не должна брать главенство над содержанием.
– Вечно ты ноешь, – отмахнулся дядя. – Видел, какое я Ниночке платье сшил? Истинная королева!
– Такие девушки, как наша Ниночка, будут хороши даже в лохмотьях, – отвечал Томас. И Алексей тотчас разозлился.
– Ты имеешь в виду, что я сделал плохое платье? – поинтересовался он ядовито.
– Я имею в виду, что, если танцор хорош, ему и кривой костюм не помешает, – отвечал Томас.
Мы с Кирой с трудом их успокоили, ибо началась торжественная часть.
Молодоженов долго и упорно поздравляли, не менее долго дарили подарки, среди которых выделились не только близкие родственники жениха и невесты, но и коллеги Келлы. Парни из «На краю» сложились и презентовали молодоженам дорогущую машину семейного типа, которую пригнали из салона прямо под окна здания, где проходило веселье.
Наша семья решила соригинальничать и подарила молодоженам винную стойку из красного дерева, заполненную бутылками редких и дорогих вин – настоящий антиквариат. Томас, и Алексей решили, что это будет необычно и полезно.
– Что мы еще можем подарить им? – пожимал плечам прагматичный дядя. – У Журавлей и так все есть. Нужно что-то необычное.
Папа, конечно, не удержался и подарил молодоженам картину, и дядя Витя тотчас похвастался всем, что это – Радов, известный художник, и через тридцать лет его картины будут стоить миллионы. Правда, в какой валюте, не уточнил.
Винную стойку, слава Богу, привезли не в лофт, а в квартиру молодоженов – подарок от родителей Ниночки. Дядя Витя своим презентом очень гордился и явно давал понять всем, какой он щедрый и добрый. Это, кажется, злило отца Келлы, который подарил сыну и его невесте путевку на море, куда молодожены должны были полететь на следующую ночь после свадьбы, и довольно крупную сумму денег.
А после подарков и поздравлений начались развлечения.
Сначала гостей веселила шоу-программа – естественно, тут не было традиционного тамады с не менее традиционными конкурсами, а присутствовал обаятельный ведущий, живые выступления, световое и огненное шоу, бармен-шоу и даже выступление иллюзиониста. Гости при этом перемещались по всему пространству, и создавалось впечатление, что мы гуляем по сказочному саду, встречая в его лабиринтах артистов.
В честь свадьбы друга музыканты из «На краю» тоже выступили – исполнили на сцене несколько песен – но не тех, к которым привыкли их поклонники.
Первым к микрофону вышел не Кей, а Келла, который, к моему огромному удивлению, спел для своей жены романтическую приятную песню, которая, кажется, удивила Нинку, сидящую за столиком для молодоженов, не меньше, чем меня. Келла пел, пристально глядя на невесту, под аккомпанемент Фила, который и был автором музыки и слов, и голос его был чуть хрипловатым, но задорным. А его хмурый отчего-то отец хоть и смотрел на Ефима, сдвинув брови к переносице, но, кажется, даже проникся. Дядя Витя же сверлил зятя подозрительным взглядом, явно не веря в искренность намерений того, кто посмел сегодня орать под окнами их дома и выложить имя его дочери пивными бутылками.
– Я люблю тебя, – громко и четко сказал Келла, закончив выступление и прижав кулак к левой стороне сердца. Выглядело это мило и искренне.
