Нинке, наверное, чуть плохо не стало, однако она нашла в себе силы и под громовой голос ведущего вышла на сцену к жениху, где их заставили танцевать. На этот раз вел Келла, твердо держа руку Нины в своей. И у меня появилось такое чувство, что он специально тренировался заранее, дабы не облажаться. Затем им стали дружно кричать: «Горько!», и молодоженам вновь пришлось целоваться.
– Что-то Виктор не рад, – сказал Томас, заметив хмурого Ниночкиного папу, опрокинувшего (видимо, с горя) стопку горячительного напитка.
– Интересно, почему? – съязвил Леша.
– Почему? – не понял папа. Нелли рассмеялась. Под шумок она пила шампанское.
– А, – махнул рукой дядя. – Тебе не понять.
– Почему это мне не понять? – возмутился Томас.
– Просто тебе все равно, за кого твои дочери выйдут замуж, – сказала я. – А дядя Витя переживает, знаешь ли. Ему Ниночку жалко.
– Странно, – недоуменно посмотрел на него Томас. – Жалеть дочь в день собственной свадьбы – крайне глупо. Надо радоваться! Пойду-ка к Виктору, развеселю его.
Виктор Андреевич развеселился, конечно, не особо сильно, но злобно пялиться на Келлу перестал.
Музыканты «На краю», которые были объявлены как друзья жениха, исполнили несколько каверов – любимых песен родителей жениха, а в конце я чуть не поперхнулась от удивления. За барабанной установкой сидел не жених, в котором, кстати говоря, никто синеволосого безбашенного Келлу не узнавал, а какой-то из его друзей. Парни сыграли свою собственную песню, «Колыбельную», в стиле легкой рок-баллады. И некоторые пары даже вышли танцевать, решив, что песня о любви, но конец неприятно их удивил. После НК сцену заняли другие музыканты, и веселье продолжилось.
– Вы свободны, Катрина? – вдруг раздался голос рядом со мной, и на плечи легли знакомые руки. Антон подошел сзади, наклонился и поцеловал меня в щеку.
– Почему вы спрашиваете? – спросила я и с любовью посмотрела на него, закинув голову вверх.
– Хочу пригласить вас на танец, – он подал мне руку, и я вложила свои пальцы в его ладонь.
Все то время, пока мы танцевали под спокойную неторопливую музыку, мне казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Но кто, я понять не могла.
Я так была увлечена Антоном и свадьбой подруги, что совсем позабыла про Кирилла. Мне было интересно, приедет ли он на торжественную часть, однако Тропинин заставил меня забыться.
Кирилл появился совершенно неожиданно – тогда, когда я вместе с Антоном, утомленная, но довольная, возвращалась к своему столику. Он неожиданно вырос перед нами и улыбался так широко и тепло, что ему было невозможно не улыбнуться в ответ. Честно сказать, я даже не сразу его узнала: Кирилл был в светлой рубашке с закатанными рукавами, брюках с подтяжками и очках в роговой оправе, а темные волосы его были прилизаны и зачесаны назад. На самого себя он походил мало. Однако я была уверена, что Антон узнал его. Что-то странное мелькнуло в его серых глазах, но я не смогла понять, что это за выражение.
– Катя! – весело сказал Кирилл. – Вот мы и встретились!
Он протянул мне руку, и мне ничего не оставалось делать, как под настороженным взглядом Тропинина пожать ее. Пальцы Кирилла были жесткими, горячими и сухими, но само пожатие – мягким и бережным.
– Да уж, надеюсь, тебе нравится у нас, – отозвалась я и повернулась к своему парню, решив, что пора их представить друг другу:
– Антон, это мой друг по переписке Кирилл, я тебе о нем говорила. Кирилл, это мой любимый человек Антон.
– Катя много о тебе говорила, – сообщил Кирилл и с дружелюбным видом протянул ладонь для нового рукопожатия – уже Антону. – Ничего, что я на «ты»?
Тот, однако, пожимать ее не стал, так и стоял спокойно, засунув руки в карманы и пристально глядя на Кирилла. Кирилл не растерялся и пожал ладонь сам себе – выглядело это весьма забавно. Только вот улыбаться мне не хотелось – Антон вел себя не слишком вежливо, и мне было не по себе от этого. Я не понимала, почему он так ведет себя, ведь он знает, что мы с Кириллом общаемся. И знает, что Кирилл – один из солистов группы, которую он слушал.
– Кажется, я не понравился твоему парню, Катя, – вздохнул Кирилл, глядя при этом не на меня, а на Антона.
– Все в порядке, – спешно проговорила я, укоризненно глянув на Тропинина. – Антон просто немного… Сложный.
– Вроде того, – подтвердил тот с одной из лучших ухмылок из арсенала Кея. Уничтожающей.
– А я простой, как валенок, – рассмеялся Кирилл. – Думаю, мы сойдемся. Противоположности притягиваются. Верно?
И он вновь смотрел на Антона.
Нашему дальнейшему разговору, однако, помешали. Музыка на время замолкла, а где-то за спинами раздался вдруг странный шум и агрессивные крики.
– Что происходит? – тихо спросила я сама у себя.
