Гости познакомились с Ириной. Но при этом, если Анатолий Петрович, взглянув озорным взглядом ей в глаза, наклонился и прикоснулся горячими губами к её прохладной руке, то Мария лишь краешками губ улыбнулась и словно нехотя кивнула головой студентке. Снимая на ходу передник, в гостиную вошла Наталья, видать, только что стоявшая у плиты — лицо её было разгорячённо пунцовым, на кончике носа выступили капельки пота. Она пригласила всех сесть за стол. Иннокентий тем временем возился с магнитофоном с двумя круглыми, большими полуторачасовыми бобинами, наконец, включил его, и из разнесённых по углам гостиной динамиков невидимыми волнами поплыла эстрадная итальянская музыка. Заметив, как довольно улыбнулся друг, он несколько хвастливо промолвил:
— Анатолий, как видишь, я и не думал забывать о твоих эстрадных пристрастиях! — И вдруг шлёпнул себя по лбу: — Ба! А я вот, дурень, и не поинтересовался, какую музыку любишь ты, Мария! Извини! И если итальянская тебе не нравится, то я в один момент поставлю другую кассету с песнями, которые тебе больше по душе!
— Что ты, Иннокентий, не стоит, ибо я тоже большая поклонница и Фольи, и Кутуньо, и Пупо! — к своей радости, услышал он в ответ. — Мы с девчонками в институтском общежитии чуть ли ни каждый вечер буквально заслушивались их мелодичными, красивыми голосами!
Пока они так увлечённо разговаривали между собой, Анатолий Петрович осторожно открыл бутылку шампанского и осторожно, стараясь, чтобы напиток не хлынул через края, разлил шипучий напиток по хрустальным, в свете сверкающим тонкими гранями бокалам.
— Друзья, как говорит мой один хороший знакомый, — непринуждённо, даже очень весело и громко сказал он. — Самозванцев нам не надо — председатель буду я, то есть хотел бы первым произнести тост! Надеюсь, дорогие друзья, вы не будете против этого?
— Конечно, нет! — за всех тотчас ответила Наталья.
— Спасибо, дорогая! Во-первых, я хотел бы напомнить, что сегодня мы собрались по случаю нашего бракосочетания с моей ненаглядной Марией. Я понимаю, насколько это оказалось для вас неожиданным, но уверен, непродолжительность нашего знакомства может в полной мере являться гарантией долговечности семьи, тем более, если супруги целенаправленно проявят мудрость, которая позволит укрепить чувства очень даже симпатизирующих друг другу людей. Во-вторых, как сказал один известный поэт, по-моему, Степан Щипачёв, “жизнь прожить — не поле перейти...” Поэтому я хочу предложить выпить не столько за наше с Марией вступление в брак, сколько за веру в наше счастье!
И одним махом до дна осушил бокал. Но едва выпили и остальные, как Иннокентий протестующе воскликнул:
— Нет, дорогие друзья, так мы с вами далеко не уедем!.. Ни в поле жизни, ни в море счастья настоящая любовь невозможна без свадебного поцелуя! В общем, горько! Горько! Горько!
— Действительно, горько! — поддержала мужа Наталья. — Иначе точно семейная жизнь слаще мёда не сложится!
Не осталась в стороне и Ирина. Но она лишь с озорными искристыми огоньками в глазах захлопала в свои небольшие, аккуратные ладоши. Новобрачным ничего не оставалось, как только впервые на людях счастливо сомкнуть уста. Но Анатолий Петрович вложил в поцелуй столько продолжительной нежности, что у Марии, словно от хорошего сухого вина, слегка зашумело в висках и закружилась голова.
— А слово для следующего тоста я предоставляю своей супруге! — не дав опомниться от первого поздравления, невозмутимо сказал Иннокентий. — У неё это получается куда лучше, чем у меня! Наталья, не подведи мужа — держи пламенную речь!
— Однако я, — ты уж, дорогой муж, извини! — буду кратка. Хочу просто от всей нашей небольшой, но, заметьте, крепкой семьи пожелать вам, Анатолий и Мария, жить в полном достатке, страстно любить друг друга и, конечно, завести как можно больше прекрасных детей! И тоже с радостью провозглашаю: “Горько! Горько!..”
И опять новобрачные сомкнули свои ещё не остывшие от прежнего горячего поцелуя уста. Только в этот раз Мария уже не пыталась смущённо прикрыться лицом мужа, ибо после первого тоста успела солнечно подумать: “А что это я так ревниво отреагировала на взгляд мужа, словно он совершил что-то неприличное? Посмотрел — да и посмотрел. От этого ни с меня, ни с него ведь точно не убудет...”
После второго тоста Наталья принесла из кухни только что вынутый из духовки, с коричневой, обильно помазанной сливочным маслом и от того нежно поблескивающей корочкой рыбный пирог и, ловко разрезав его на ровные кусочки, разложила всем по тарелочкам.
— Не знаю, удалась ли мне стряпня, но я старалась!
— Тут и сомневаться не стоит! Заранее говорю: “Удалась! Да так, что наши гости пальчики оближут!..” — похвалил жену Иннокентий.
Анатолий Петрович попробовал пирог и аж причмокнул:
— Точно, такой вкуснятины я ещё не ел!
