Твою мать, не так я представлял это разговор. Да я вообще не надеялся, что он может состояться. Душно. Не хватает воздуха. Легкие больно сжимаются. Сердце и без того разбитое и израненное, обливается кровью. Тошно. Оглядываюсь по сторонам, замечая бар. Иду к нему. Наливаю почти целый стакан виски и залпом выпиваю его. В горле печет. Горькая жидкость спускается в желудок, обжигая все на своем пути. Боже, как хорошо Рене увел куда-то Клинта и он не видел того, что происходило у меня с его женой. Сука. Она не моя. Главный аргумент, который не давал мне действовать. Может быть, Никки права и мне стоит развернуться и уйти отсюда. И больше никогда не возвращаться в ее жизнь. Конечно, я не забуду. Первая любовь никогда не забывается. Оставаясь печальным воспоминанием на всю жизнь. Только я гнал от себя эти мысли. Нет. Никки не может остаться всего лишь воспоминанием. Я же одержим ей. Как наркоман. Постоянно впадающий б болезненную эйфорию от этих безумных чувств, рождающихся рядом с ней. И только в ее присутствии. Ни одна девушка никогда не сможет возродить во мне нечто подобное. Никто не сможет заменить ее. Моя жизнь закончится именно сегодня, если я ни сделаю никакой попытки разжечь надежду в наших сердцах. Еще один стакан с виски. Сигарета. Ничего не могло меня успокоить этим вечером. Я просидел в баре минут пятнадцать то и дело, поглядывая на гостей в попытках снова увидеть ее. Никки не было. Не могу уйти отсюда. Мне нужно увидеть ее еще раз. Последний может быть. Плевать. Поднялся на ноги, допивая очередной стакан с виски. Прошелся по гостиной, ища родные зеленые глаза. В конце зала у окна, стояли Клинт и Рене и о чем-то живо дискутировали. Никто не заметил меня. Никки не было. Не знаю, что потянуло меня, но я поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь было темно и мертвенно тихо. Лишь слабая музыка доносилась с первого этажа. Длинный коридор. И множество дверей. Никогда не понимал, зачем иметь такой большущий дом. С десятью спальнями и кабинетами. Когда нет детей. Когда живешь вдвоем. Это все статус миллионера. Бизнесмена. Неужели Никки гналась за всем этим? Почему она в свои невинные двадцать лет вышла за мужика, который старше ее в два раза? Что правило ей. А может быть она просто любит его. А я пытаюсь навязать ей себя. Чувства. Эмоции. Свою жизнь. Черт. Голова шла кругом. Где ее искать? А может Никки и не поднималась сюда вовсе. Первая попавшаяся дверь. Открываю. Кабинет. Темно. Никого. Вторая. Спальня. Тоже самое. Третья комната. Мое сердце начинает бешено выскакивать наружу, словно что-то предчувствуя. Хватаюсь за дверную ручку и крепко сжимаю ее пальцами. Рубашка и эта чертова бабочка, душат меня. Сглатываю. Если она там? Что говорить? Что делать? А если нас поймают вместе? Да плевать. Все никчемно. Не важно. По сравнению с тем, что сейчас твориться в душе и в сердце, а они хотят ее. Рядом. Немедленно. Пусть даже мы снова поссоримся. Сделаем друг другу больно. Хотя куда еще больнее. Нажимаю на ручку и приоткрываю двери. Перед глазами голая спина, которую я совсем недавно трогал пальцами. Николь стоил около окна, обняв себя руками, и даже не слышит моего появления. Наверняка погружена в свои мысли, как и я сейчас. Не решаюсь сделать шаг вперед и зайти в спальню. Твою мать. Только сейчас ко мне приходит осознание того, что эта та самая спальня, где Никки спит с мужем. Трахается. Внутри все перекручивается от этого тошнотворного ощущения мерзости. В голове сплывают картинки, как этот мужик трогает мое любимое тело. Ласкает его губами. Сука. Никки так же отзывается на его ласки, как и на мои. Так же стонет и просит обо всем. Черт. Нет. Прочь. Не могу об этом думать. Несколько шагов и я захожу в спальню, тихо закрывая двери. Осматриваюсь. Огромная комната. Большая кровать. С шелковым белым бельем. Картинки становятся еще ярче. Кровь закипает от злости, которая необъяснимым образом накатывает на меня. Сжимаю руки в кулаки и хватаю воздуха. Нужно смериться с тем, что Никки не моя женщина. Что-то решить и убраться отсюда.
