— Нет. — Кусает меня за губы, продолжая плакать. — Конечно, нет Райт. Не могу без тебя. — Мои руки лихорадочно трогают ее тело. Везде. Сжимаю ее грудь через ткань платья, ощущая, как твердеет ее сосок от моих прикосновений. Никки издает невнятные звуки, не оставляя в покое мой рот. Заигрывает языком, делая мой член каменным. Не успеваю опомниться, как ее наглые пальцы срывают с меня бабочку, и расстегиваю пуговицы на моей рубашке, наконец-то позволяя мне свободнее дышать. А потом горячи ладони на моей груди. Ногти по мышцам. До безумия. До дикого сжирающего чувства собственничества. Отстраняюсь, смотря в пылающие страстью зеленые заплаканные глаза. Скидываю с себя пиджак, бросая его на пол, и тут же возвращаюсь назад к любимым губам.
— Боже, Митчелл. Ты не представляешь, как я соскучился по тебе. — Она вытаскивает мою рубашку из брюк и, распахивая ее больше, прижимается к моей голой груди руками. Меня трясет как ненормального. Хочу ее. Сейчас. Здесь. Плевать, что нас могут поймать. Эти чертовы минуты, которые мы сейчас можем побыть наедине, гораздо важнее того, что происходит за этими дверями. Пусть там камни летят с неба, или случиться наводнение, я ни за что на свете сейчас не остановлюсь. Впиваюсь в губы, кусая до боли. Ее стон мне в рот. Провожу ладонью по ее животу. Выше. Задевая грудь. Никки наклоняет голову, приглашая поцеловать ее шею. И я целую. Неистово. Всасывая кожу в рот. Прикусывая. Медленно развязываю верх платья и спускаю его, полностью обнажая ее стройное тело до пояса. Опускаю глаза и сглатываю. Сука. Она такая красивая. Безумно. Тело в напряжение. Вокруг нас разгорается пожар. Все плавиться. Обоюдное сумасшествие. Хватаюсь руками за талию, и разворачиваю Никки в своих руках. Веду к кровати, но она упирается ладонями мне в грудь.
— Нет. Нет. Нет. Райт. Не надо. — Ее голос колотится. — Только не здесь, пожалуйста. Не на этой кровати. — Она сука не хочет, чтобы я трахал ее на кровати, где она спит с мужем. В секунду чувство возбуждения и желания, сменяются невообразимой злостью и яростью. Никки хочет меня. Готова сейчас отдастся мне, но при этом не запятнать место, где ее трахает супруг. Нет дрянь, это будет здесь и прямо сейчас. Подхватываю Никки под задницу и кидаю на кровать. Взгляд в замешательстве. Напуганный. Она ерзает на месте, пытается даже прикрыть голую грудь и спрятаться от меня. Нет сучка. Ты будешь сейчас со мной. Хочешь ничуть не меньше. Забираюсь на кровать, нависая над ней. Смотрю в глаза в глаза. Наклоняюсь ниже. Ладони снова пытаются оттолкнуть меня. Хватаю Никки за руки и завожу их за ее голову. Дышу в рот.
— Нет, Митчелл, все будет здесь. У тебя был шанс прогнать меня. Сейчас, — касаюсь губами, уже распухших губ, — я буду целовать тебя. — Что говорю, то и делаю, — трогать твое тело. Руками. Губами. — Никки стонет, пытаясь вырвать свои руки из моей хватки, но я не отпущу ее, пока не услышу, что ей неважно место и время. Ей нужен я. — А потом, — опускаюсь к ее шее, сдвигая верх платья до талии. Продолжаю дорожку поцелуев ниже. Между грудей, — я возьму тебя. Хочешь ты того или нет. — Раздвигаю коленом ее ноги и удобнее устраиваюсь между ними. Присасываюсь к губам, отпуская ее руки. Никки впивается пальцами мне в шею. Обхватывает мои бедра ногами. Целует словно в последний раз, разрывая меня на части.
— Господи хочу. Очень хочу. — Вмиг приходит осознание, насколько грязна эта связь. Именно здесь. На этой кровати. Мы оба грешники, продавшие свои души дьяволу, за эти короткие мгновения вместе. — Райт, я лю….
