На лезвии любви полностью

Несмотря на мои переживания, касающиеся этого мероприятия, все прошло довольно гладко. Никто не устраивал скандалов, не продолжал вчерашних допросов и не заикался о том, что ночь я провела в компании сразу двух мужчин.

Может, и это его величество решил пересмотреть? Ну, мало ли…

Ричард помог мне встать в ту самую минуту, как его величество отложил вилку и поднялся. Вслед за нами последовали другие приглашенные. В полном молчании мы проводили покидающего столовую короля и сами медленно потянулись к выходу, при этом продолжая вести незавершенные за столом беседы.

Я поймала еще один взгляд Дарена, замешкалась и чуть было не влетела носом в плечо принца.

– Ох, ваше высочество, прошу прощения! – выдохнула я, опасаясь поднимать на него глаза.

– Это вы меня простите, – медовой патокой разлился он в ответ. А в ладонь неожиданно что-то ткнулось. Я инстинктивно сжала пальцы и спрятала в кулаке клочок бумаги.

Что бы это могло значить?

Дождавшись, пока Карл покинет столовую, я виновато улыбнулась Ричарду и направилась вслед за ним в коридор.

– Могу я украсть своего сына на несколько слов? – раздалось за спиной в ту самую секунду, как мы переступили порог.

Лорд Уилкинс-старший возвышался за нашими спинами хмурой скалой. Его вид не обещал ничего хорошего. Потому я кивнула и поспешно отступила, бросив друга чуть ли не на растерзание.

Стоило оказаться в одиночестве, я осторожно развернула переданную Карлом записку и нахмурилась.

На клочке бумаги тонким аккуратным почерком значились всего две фразы. И их смысл мне совершенно не понравился.

«Теперь ты моя должница. До встречи после Первого дня».

Стоило мне переступить порог нашей с Нирой комнаты, как подруга тут же накинулась с вопросами:

– Как все прошло? Сколько было людей? Кто присутствовал? А-а-а-а, расскажи мне все!

Как только Муи влетел в комнату, развалившийся на моей постели Басик тут же подобрался, вскочил и занял охотничью стойку. Чемодан ответил резким взлетом и дразнящим трепетанием крыльев. Готова поспорить: и кот, и Муи Крутон успели соскучиться по этой игре.

– В целом все нормально, – покривила я душой.

Подозрения, что закрались в голову, не давали покоя. Я все больше убеждалась в том, что попала в полный… переплет. И чем активнее участвую в этих событиях, тем толще книга. Единственное, в чем я, наконец, уверилась – стоит поговорить с Дареном. Судя по всему, это единственный человек, которому можно доверять. Впрочем, помимо доверия были еще причины, по которым нам надо было поговорить.

– В трех словах и не расскажешь. – Я поморщилась. – Но все прошло лучше, чем я ожидала.

На самом деле хуже… Сильно хуже. Но эту тайну я никогда в жизни не смогу рассказать Нире. Мне даже мысленно ее сложно оформить, не то что вслух произнести. Интересно, догадывался ли Морэн? Есть подозрение, что с ним мне тоже предстоит серьезная беседа.

– А ты слышала… – начала подруга, а затем вдруг как-то стушевалась и отвела взгляд.

А вот это мне ну совсем не понравилось.

– Впрочем, неважно. Это просто сплетни.

– Что случилось? – сухо поинтересовалась я, скидывая неудобную обувь.

– Ну-у-у, в «Канторовском сплетнике» вышла довольно странная статья… – Подруга говорила неуверенно и явно не хотела смотреть мне в глаза. – Я не хочу лезть в чужую личную жизнь, но, наверное, будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня.

Нира без лишних слов подошла к столу, извлекла из груды эскизов свежий номер газеты.

Собрав все эмоции в кулак, я приступила к чтению.

Я временно отвлеклась от чтения. Вспомнила, почему никогда не любила эту газету. Ни тон, ни манера донесения информации мне не импонировали. Уж не знаю, отчего «Канторовского сплетника» так любили в народе.