На лезвии любви полностью

Набрав в легкие побольше воздуха, я попыталась успокоиться. Все будет хорошо. Меня не поймают – я уже прошла первый допрос, и артефакт не уловил лжи. То ли потому что на мне был артефакт рода Неррсов, то ли из-за того, что принц подтер мне память. А может, по обеим причинам. Надо будет разобраться, зачем его высочество это сделал. Он наверняка преследует собственные цели, и мне это еще аукнется.

Собравшись с мыслями, я щелкнула по застежке Муи и вышла в комнату. Казалось, что отсутствовала я не больше двадцати минут, но за это время многое изменилось. Точнее, изменилась лишь одна незначительная деталь, которая существенно влияла на все.

Ричард оказался пьян.

Причем, судя по количеству жидкости, оставшейся в бутылке, выпил он совсем немного.

– Эрни-и-и!

Стоило мне выйти в комнату, парень тут же расплылся в улыбке. Краем глаза я подметила, как недовольно поджал губы Дарен.

– А мы тут… ик! Ой.

Ричард смутился и перевел взгляд на Неррса, безмолвно ища в нем поддержку. Что-то мне подсказывало, что настойка рода Неррс куда коварнее, чем та, что подарила мне Нира. И этот праздник жизни я предпочла бы пропустить.

– Развлекайтесь. – Я вернула улыбку и начала смахивать лепестки роз с постели.

Подумать только! Огромный дворец, целое произведение искусства, и эти мужчины решили, что самое лучшее место для попойки – одна скромная комната! Я догадываюсь, конечно, по какой причине на это пошел Дарен, но все же…

– Ты спать? – сухо поинтересовался Неррс.

– Да.

– Тогда мы закругляемся, – выдал Ричард, пытаясь вскочить и проводить Неррса до выхода.

– Не думаю, что мы будем ей мешать.

Будете. Еще как будете. Но если Неррсу так спокойнее, я переживу. И даже возмущаться не стану, хотя единственное, что мне действительно хотелось сделать – выставить и Ричарда, и Дарена в коридор. Уж кто-кто, а они точно найдут тихий и спокойный уголок.

Избавившись от лепестков, я залезла в постель, отвернулась к входной двери и прикрыла глаза. Неррс с Уилкинсом вполголоса обсуждали последние изменения в ВАКе. Под эту мирную беседу я и заснула.

– Как ты не понимаешь, я люблю ее… – донеслось сквозь дрему.

– Отчего же не понимаю, очень даже понимаю.

Усталость и нервы помогли вновь нырнуть в спасительный сон. Шорохи, обрывки фраз, звон бокалов – все это воспринималось как нечто далекое и происходящее не со мной. Интересно, что скажет бабушка, если узнает, что я провела ночь в одной комнате сразу с двумя мужчинами?

С этой мыслью я и проснулась.

За окном уже светило утреннее солнце. Резко встав, я попыталась понять, где нахожусь и что произошло за время моего сна. Ожидала увидеть разбросанные по комнате бутылки и как минимум одно тело, прикорнувшее в уголке, но реальность оказалась более прозаичной.

– Доброе утро!

За круглым столиком у окна сидел бодрый Ричард с крохотной белоснежной чашечкой кофе. Выглядел при этом непозволительно свежо.

– Ты спал? – с подозрением поинтересовалась я.

– Ты хотела сказать «Доброе утро, Ричард»? – явно насмехаясь, проговорил парень.

– Доброе утро, Ричард. Ты вообще спал?

– Не-а, но чувствую себя отлично. Эта настойка Неррсов – лучшее, что я когда либо дегустировал.

Дегустировал, ага. Как же.

– А где?..

– Дарен? Он ушел около часа назад. Кстати, мы приглашены на завтрак к его величеству.

Я отметила, что Ричард назвал ректора по имени. Да и в его тоне не проскользнуло ни капли неудовольствия, как бывало раньше. И только потом до меня дошла информация про завтрак.

– Мы… это?..

– Твоя бабушка, мои родители, мы, Дарен и еще с десяток… кхм… приближенных.

– А мои родители?

– Насколько мне известно, они уехали сегодня рано утром.

Хм…

Завтрак с его величеством – привилегия, доступная одному проценту аристократов королевства. По крайней мере, так принято считать. Сюда рвались, ради такого выслуживались, а я… А я как всегда. Даже в такой привилегии видела подводные камни, мешающие моим вялотекущим, но все же планам.

Еще полгода назад я была бы счастлива тут оказаться, это был бы весомый повод для гордости. Сейчас, заходя в просторную салатовую столовую, испытывала гнетущее напряжение, разрастающееся в груди. Даже попытка отвлечься на убранство не помогла.

Хотя, должна признать, дизайнеры постарались на славу. Вполне уютная обстановка, без вычурности и броскости – как в других столовых дворца. Чувствовался тонкий вкус и в красиво сервированном столе, и в тяжелых темно-зеленых портьерах, украшенных золотой нитью. Что-то подсказывало, что это фракская однотонная парча, но я могла и ошибаться. Никогда не была знатоком в подобных вещах.

В центре столовой находился длинный стол из темного дерева. Его тонкие ножки были украшены выточенными умелой рукой мастера львиными головами.

Надо ли говорить, что мы с Ричардом прибыли одними из последних? Все остальные уже восседали на отмеченных именными карточками местах. То ли дело в том, что мы не особо спешили, то ли в том, что нам по какой-то причине сообщили неверное время.