Он осторожно ощупывает мою ногу, и места, в которых его пальцы соприкасаются с моей кожей, начинает приятно покалывать. Боль отходит на второй план. Сейчас весь мир сужается до его ласковых прикосновений, и то тепло, которое неожиданно разливается по всему телу, кажется мне бесстыжим предательством собственных принципов.
– У тебя мизинец в крови, – говорит Максим, опускаясь на корточки и бережно, но твердо обхватывая пальцами мою лодыжку. – Вряд ли это перелом.
Ты, похоже, налетела на угол стойки. Сиди тихо. Я сейчас вернусь.
Он поднимается и выходит из кухни, позволяя мне перевести дыхание. Но возвращается чересчур быстро, до того как я успеваю вернуть утраченное самообладание, держа в руках флакончик с перекисью и упаковку ватных дисков.
Вновь опустившись на корточки перед столом, на котором я сижу, и смочив вату перекисью, Андреев осторожно промокает сочащийся порез на пальце. В этот момент его неожиданная забота перечеркивает все другое, что я о нем знаю, и причины, по которым мне нельзя расслабляться рядом с ним, растворяются в черноте ночи.
Я оказываюсь не в состоянии оторвать глаз от его склоненной головы. Взгляд жадно скользит по взлохмаченным волосам, по волевому профилю, по обнаженным плечам. Внезапно поймав себя на том, что мне приятно смотреть на него, в смущении и замешательстве прикрываю глаза.
Тело впадает в блаженную истому. Каждая клеточка словно просыпается от долгого сна. Ощущения столь сильные, что я не могу сдержать судорожный вздох.
Максим поднимает глаза.
– Больно?
Я киваю. С моей стороны это откровенная ложь, но не могу же я в самом деле признаться, что дрожу от его прикосновений.
Андреев склоняется еще ниже над пострадавшей от столкновения с кухонной мебелью ногой и дует на палец.
Если вспомнить все самые эротичные моменты в моей жизни, ни один из них не сравнится с этим. Меня охватывает чувство полнейшей беспомощности, незнакомое до сих пор. Хочется крикнуть, чтобы Максим прекратил, и в то же время – чтобы этот момент никогда не кончался.
– Все хорошо. Спасибо, – шепчу я, когда он, мастерски забинтовав палец, выпускает мою ногу и выпрямляется в полный рост.
Я сползаю со стола и обхватываю себя руками. Мы оказываемся стоящими друг напротив друга. Жар, исходящий от мужского тела, проникает в меня, разжигая кровь. Сердце неистово бьется в грудную клетку.
Знает ли он об этом? Чувствует, какую ответную реакцию вызывает?
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Максим поднимает руку и ласково отводит упавшую на глаза прядь волос, задевает пальцем щеку, касается мочки уха.
– Хочешь что-нибудь? – спрашивает он, гипнотизируя меня взглядом.
– Что? – выдыхаю я, не в состоянии осмыслить его вопрос.
В душе царит хаос – там смешались чувства и ощущения, напоминающие дующий в разные стороны ветер, с которым я не могу справиться. Что он имеет в виду? Он что-то мне предлагает?
Несмотря на то что я пила две минуты назад, горло вновь похоже на Сахару. Я тяжело сглатываю, непонимающе глядя в глубокие зеленые глаза.
– Пить, есть? – Максим вопросительно приподнимает бровь. – Ты же за этим пришла на кухню ночью.
– Я уже попила, – отвечаю тихо, указывая на бутылку, которая теперь одиноко валяется на полу.
– Тогда иди, Влада, – говорит он нетерпеливо, запуская пальцы в растрепанные волосы.
Что-то новое в его голосе – напряженность, особые сердитые нотки – не позволяет мне ослушаться. Но вместе с этим приходит осознание неотвратимого сдвига в наших отношениях, возникшего в призрачном свете кухни этой ночью.
Припадая на одну ногу, я медленно возвращаюсь в свою комнату, но меня неотступно преследует мысль: интересно, что я почувствую, если Андреев вновь коснется своей горячей ладонью моей кожи. И на этот раз не лодыжки и пальца, а тех частей тела, которые теперь жаждут познать волшебство его прикосновений.
Утро встречает меня ярким солнцем, ласкающим лицо, и бодрящим ароматом свежего кофе, приятно щекочущим ноздри.
Значит, Максим уже на ногах.
После нашего ночного рандеву я долго не могла заснуть. Прислушивалась к звукам за дверью. Точно уловила момент, когда он ушел к себе. Только после этого я смогла усмирить собственные взбунтовавшиеся гормоны и отключиться.
Что это было между нами? Неужели столь явное чувственное томление охватило только меня? Если нет, почему он велел мне уйти? Если да, что я буду с этим делать?
С Андреевым я знакома всего неделю, а жизнь изменилась до неузнаваемости, и каждый день преподносит мне все новые сюрпризы. Если так пойдет дальше, скоро я перестану узнавать сама себя.
На тумбочке оживает телефон. Оторвав голову от подушки, заглядываю в экран.
Сообщение от Варвары. Чувствую укол в сердце – я обещала позвонить подруге после регистрации, но раздавленная событиями дня совершенно забыла об этом.
Открываю наш чат и вижу фотографию, которую прислала мне Варя. Это скрин из популярного сообщества светских сплетен. И там черным по белому написано, что Максим Андреев женился на Владлене Ворониной.
