Мое сердце ухает вниз. Если об этом узнали они, значит, скоро это не будет секретом ни для кого из моих знакомых.
Возвращаю телефон на тумбочку и позволяю себе еще немного полежать в постели. Знаю, что пора вставать, но мне трусливо хочется максимально отдалить встречу с Андреевым. Может быть, мне повезет и он уйдет, оставив меня предоставленной самой себе?
Через двадцать минут заставляю себя подняться. С кухни распространяются ароматы тостов и жареного бекона, и я оказываюсь не в силах сопротивляться голоду.
Переодеваюсь в домашний костюм, в ванной чищу зубы и собираю волосы в пучок на макушке. Выгляжу как обычно – не хочется давать Андрееву повод считать, что ради него я собираюсь меняться. Он наверняка привык, что девицы расхаживают по его квартире полуголые в надежде вызвать интерес у хозяина.
Когда я захожу на кухню, Андреев разговаривает по телефону. При взгляде на него у меня перехватывает дыхание. В голову лезут воспоминания о вчерашней ночи, но усилием воли я их отгоняю. Поздоровавшись со мной кивком, он продолжает внимательно слушать невидимого собеседника, а мне указывает на стул рядом с окном.
На столе стоит прозрачный заварочный чайник, и я, поборов смущение, наливаю себе чай. Продолжая телефонный разговор, Андреев ставит передо мной тарелку с омлетом и беконом. И взглядом дает понять, что я могу самостоятельно сделать тосты. Я отрицательно мотаю головой, избегая смотреть на него. Не хочу вставать, не хочу двигаться, не хочу лишний раз привлекать к себе внимание этого человека.
Еда оказывается на редкость вкусной. Кто бы мог подумать, что Андреев умеет готовить. Впрочем, что я о нем знаю? Он может прекрасно вести хозяйство, а по ночам превращаться в Синюю Бороду.
Завершив разговор, Максим кладет телефон на полку и усаживается напротив меня.
– Я не знал, что ты любишь на завтрак. Поэтому приготовил то, что ем сам.
– Все прекрасно. Спасибо, – обхватываю чашку руками и делаю глоток чая. – Я сегодня заеду в магазин и куплю продукты для себя.
– Глупости не говори, – он непринужденно откидывается на стуле и с насмешливым выражением в глазах рассматривает меня.
– Мне некомфортно так.
– Как «так», Влада?
– Я не хочу жить за твой счет.
В голове мелькает мысль, что благодаря отцу мы все живем за его счет, но я не позволяю ей сбить меня с намеченного плана.
– Ты моя жена.
– Не обязательно постоянно напоминать мне об этом, – упрекаю его недовольно.
Он усмехается и бросает на меня задумчивый взгляд.
– Что делать, если ты постоянно об этом забываешь?
Я поджимаю губы. Максим недовольно морщится. На его лице появляется странное выражение, и на миг мне кажется, что он смеется над самим собой. Какая нелепость!
– Если тебе это так важно, можешь заказать что-нибудь с доставкой на дом, – предлагает он. – По понедельникам и четвергам приходит домработница. Она занимается уборкой, но по запросу может что-то приготовить. Если ты хочешь что-то изменить в своей комнате – скажи, и я подумаю, как это организовать.
Ему снова удается меня удивить. Кажется, в его словах нет ничего особенного, но это не так.
– Я не собираюсь ничего менять. Это твоя квартира. Я здесь просто… гость, – произношу я. – Временно.
– Говорят, что нет ничего более постоянного, чем временное.
– Только не говори мне, что придерживаешься принципов житейской мудрости, – парирую я.
Он внезапно смеется. И я с удивлением замечаю, что у него очень красивая улыбка.
– Я скоро уеду, – говорю тихо и почему-то добавляю: – Договорилась пообедать с подругой.
– Той самой, которая знает, почему ты вышла за меня?
Я киваю.
– Можешь передать ей от меня привет.
И все? Вчера у меня сложилось впечатление, что Максим крайне авторитарен, и я настраивалась на битву. Но вместо этого он непринужденно поднимается со стула и забирает у меня пустую тарелку.
Я чувствую себя крайне некомфортно – то, что он делает домашние дела, а я просто сижу, кажется в корне неправильным.
– Вечером нас ждут в гости мои родители, – вдруг говорит Максим. – Мама не в курсе.
Я бледнею. Одно дело – притворяться перед чужими людьми, но перед его мамой? Мамы – это же детекторы лжи.
В зеленых глазах, глядящих на меня, играет насмешка, словно он точно знает, о чем я подумала.
– Ты ей понравишься, – с убежденностью говорит он.
Очень в этом сомневаюсь.
